Сказать, что дух удивился — это ничего не сказать.

— Откуда вы знаете? — отвесил челюсть он. — Да уж! Ребята много рассказывали о вашей прозорливости и мудрости, но теперь я самолично вижу, что во всех этих рассказах не было ни капли лжи.

Он восхищенно повертел головой и извиняющимся тоном добавил:

— Но вообще-то, это был второй вопрос. Инструкция, конечно, не догма, но порядок есть порядок.

— Да я понимаю, все нормально. — успокоил его Псих. — Последний вопрос простой. Видишь ли, мне сейчас придется отлучиться, и я боюсь, как бы вот с этим юношей ничего не случилось. У тебя на острове укромное убежище найдется? Такое, где от чужих глаз скрыться надежно можно?

— Как не быть? — дух места, похоже, даже немного обиделся. — Что это за остров без ухоронок? Спрячем вашего воспитанника, не извольте волноваться. Так спрячем, что враги могут рядом с ним лагерем стать — и нипочем не догадаются, что не одни здесь.

* * *

Место дух-островитянин показал и вправду укромное — просторную яму под старым вывороченным вязом, сверху и с боков густо заросшую кустарником. В метре пройдешь — все равно укрытия не увидишь. Показал ухоронку — и сгинул. Теперь его, по словам Психа, только через месяц призвать можно будет.

Впрочем, Четвертый искренне надеялся, что через месяц они будут далеко от Большого Уссурийского.

— Ты уже сам все понял, я надеюсь? — спросил Псих.

Четвертый кивнул, но на всякий случай уточнил:

— Думаешь, без Гуа не обошлось?

— Не думаю. — отрезал Псих. — Знаю. Париж не вымощен батистовыми платочками, а Дальний Восток не кишит высокоуровневыми «небесницами» бомбической смазливости. Да и вообще, я бы на твоем месте сильно не рассчитывал, что Штанские нас надолго без присмотра оставят. А с учетом того, что курирует операцию Гуа, рассказы о влюбленной красавице нас будут преследовать всю дорогу. Она постоянно будет крутиться где-нибудь поблизости.

— Им же нельзя нам помогать? — удивился Четвертый. — Система накажет.

— А кто говорил про помощь? — сделал невинное лицо Псих. — Дамочка просто путешествует по своей малой родине. Может, ее ностальгия в Верхних Планах замучила. А что она парочку-другую камней с дороги уберет — так это не для нас. Это делается для всех живущих здесь людей, и из благородных альтруистских побуждений. Понятно?

Четвертый кивнул.

— Система, конечно, быстро прочухается и эту возможность перекроет, если уже не перекрыла, но готов поспорить — Гуа уже довольно далеко по нашему маршруту пробежалась и всяческих закладок понаделала. Пойми, Система не всеведущий бог, ее вполне можно за нос водить. Чем, в общем, все и занимаются. Люди ищут дырки и юзают их, а Система дырочки зашпаклевывает. Эта неустанная борьба противоположностей — главный источник неумолимой поступи прогресса.