Что еще? Убить его? Разумеется, я смогу это без труда, его билд я знаю лучше своего, и в курсе всех его уязвимостей. А их у него хватает — я тогда был молод и наделал много огрехов.

Ну убью я его, и что? Его за эти годы могли сто раз убить без меня — и от этого для меня не изменилось бы ничего. Он мог сдохнуть в канаве через год и мог бы стать, ну я не знаю, Хозяином Вселенной… Но этого не произошло. Подозреваю, что прожитая им жизнь напоминала мою. Он тоже ушел в Верхние Планы, пожил какое-то время там, потом вернулся на Землю. Только не добровольно, как я, а по приговору за какие-то грехи. Что скажете? Похоже на правду?

Псих пожал плечами:

— Судя по манере боя, он совершенно точно учился у магов Верхних Планов, причем не один десяток лет.

— Вот видите! — почему-то обрадовался Кривуля. — Псих, давайте начистоту. Я, разумеется, о вас слышал, как и все, кто связан с демонами. Подозреваю, что у вас есть резоны желать зла моему первому созданию — иначе бы вас не было здесь. Но у меня-то этих резонов нет! Зачем мне идти с вами? У меня нет ответа на этот вопрос. Может, вы мне его дадите?

Псих задумался. Потом медленно начал.

— Вы говорили, что у вас больше не было друзей. Раз вы знаете мою историю, вы, разумеется, в курсе, какую роль во всем, что со мной произошло, сыграли мои тогдашние друзья.

Кривуля кивнул:

— Да, конечно. Продолжайте.

— Я очень давно живу на этом свете, — медленно продолжил Псих. — Когда известный вам мальчик в лачуге пытался приманить хлебом крысеныша, я уже лежал под камнем и лежал не первое десятилетие. Теперь я, наконец, оттуда вышел, и выпустил меня оттуда другой пацан, немного постарше. Его сейчас держит у себя ваша крыса. Однажды один демон кинул мальчика, почему бы другому не восстановить равновесие?

— Достаточно, — прервал его Кривуля. — Я понял, что вы хотите сказать. Ответ — нет. Мальчик, которого держит Шушера, ваш друг, а не мой. Я-то здесь при чем?

И он безапелляционно покачал головой.

— Мимо. У вас последняя попытка. Я слушаю.

Мысль Психа заметалась как крыса, загнанная в угол: 'Бить на жалость бесполезно. Он абсолютно не эмоционален, похоже, то давнее предательство полностью выжгло ему эмоции. Поэтому, наверное, и не агрессивен. Он ведет себя рационально. Понимает, что ему выгоднее сидеть тихо и никого не пугать. Выгоднее? Попробовать бить на выгоду? Заинтересовать его этим? Но какая выгода ему помогать нам? Да никакой! Это не его война, он это ясно дал понять. Чем мы можем его заинтересовать? Деньги? Даже не смешно, на его гонорары мы могли бы жить месяцами. Что еще? Что он любит? Что для него по-настоящему ценно? Чего он хочет? Да ничего! Гуа говорила, он мечтает, чтобы все от него отстали. Думай, думай, быстрее, он долго ждать не будет. Отстали для чего? Чтобы что? Чтобы он мог заниматься тем, чем хочет заниматься. Теплее. А чем хочет заниматься? Он ученый. Он хочет познавать мир. Разгадывать его загадки. Вот! Горячо!