Решетникова словно подменили: они с Ваном вот уже несколько минут как ржали на весь терминал, размахивали руками, громко разговаривали на языке, которого никто не понимал, и это был не китайский.

— Переведи, говорю, адвоката подопечному!

Якудза быстро пристроилась возле правой руки метиса:

— Скажи ему, пожалуйста, что на этом все его нервотрепки окончены.

— Угу. — Логист выдал непонятную абракадабру минуты на полторы всё на том же загадочном языке.

— Держи! — в него сзади влепилась переводчица, всовывая в руки свёрток.

— Спасибо. Что это? — развернув, Решетников обнаружил самую обычную рубаху за пять тысяч йен.

— Переоденься, пожалуйста, — сёстры подпёрли его с двух сторон. — Люди на тебя оборачиваются.

— Ты нас слегка позоришь, — присоединилась Ута. — Просто ты так увлечён общением, Такидзиро-кун, что вопреки твоим собственным правилам категорически перестал обращать внимание на окружение, — она повела рукой.

Логист добросовестно осмотрелся. Японцы среднего возраста особо не скрывали молчаливой настороженности в его сторону. Пожилые, за семьдесят, вопреки приличиям смотрели пристально и пронзительно, будто воспринимали известный предмет гардероба как некое болезненное напоминание.

Молодёжь большей частью игнорировала, но были и те, кто скептически провожал незнакомца красноречивыми взглядами. Ван что-то сказал, для разнообразия — на родном языке (жонггуо на слух ни с чем не спутать).

— Ваша молодёжь далека от военного культа и скорее ассоциирует камикадзе с трагедией, а не с героизмом. — Перевела малявка.

— Я что-то совсем запарился, — хафу принялся оглядываться в поисках места, где переодеться. — То одно, то другое. Прошу прощения.

О висящем подмышкой пиджаке он не вспомнил. Справедливости ради, для последнего на улице было жарковато.

— Вон. — Ута и борёкудан, не сговариваясь, хлопнули каждая по ближнему плечу, указывая на ближайший санузел.

Быстрее чем через минуту Решетников вернулся обратно в относительно нормальном виде, предмет армейского гардероба был старательно упакован в пакет UNIQLO Store. Теперь его взгляд был обычным, без лишней эйфории:

— Вижу твоего отца вон в том микроавтобусе, Моэко-тян, — хафу едва заметно указал даже не взглядом (смотрел он как раз методически грамотно — в противоположную сторону).

Слегка оттопыренным от левой ладони мизинцем.

— Мы едем на другом вэне, — покачала головой якудза, опять сноровисто подхватывая логиста под руку.

— Папа оттуда сейчас работает. Он нас предупреждал, чтобы не тревожили, — с другой стороны Решетникова нагло подпёрла малявка. — Ему вылетать скоро; до самолёта, может, через час.