— Вас и досюда имели право не пустить!

— Не имели вы такого права. Рейс двадцать два — наш, Japan Airlines. Nihon Kоku, — продублировал чиновник зачем-то на родном языке.

— То, о чём вы просите, категорически невозможно!

— … В вашей больной фантазии. Наш разговор фиксируется?

Оба спорящих дружно посмотрели на висящую над их головами на кронштейне камеру.

— Да.

— Отлично. Заявляю официально, — после пары минут препирательств Даити-кун закусил удила. — Ни авиационная безопасность в Китае, ни тем более вы не имеет права ни останавливать, ни досматривать носителя дипломатического паспорта, если он не вылетает, а лишь сопровождает.

Разговор вёлся по-английски, почему — Уэки сперва не поняла, ведь товарищ Решетникова бегло говорил на местном. В разгар чужой ругани до неё дошло: Даити-кун выбрал язык, который они с Такидзиро знают. Беседа явно на повышенных тонах, говори он по-китайски — Ван-то поймёт и нервничать не будет (к нему претензий не возникло), а вот они с Решетниковым нервных клеток могут подрастерять.

— … Если же только дипломат сам летит сам, он может быть осмотрен, но с соблюдением перечня условий: корректно, без давления… — Огихара будто забивал словами гвозди в доску. — Основание: Венская конвенция о дипломатических сношениях от тысяча девятьсот шестьдесят первого года…

Такидзиро громко зевнул.

— … Согласно статье двадцать и сорок девять, личность дипломата неприкосновенна. Его нельзя задерживать, арестовывать, обыскивать… Он имеет иммунитет от юрисдикции принимающего государства…

— Извините. — За спиной местного сотрудника соткался кто-то из начальства. — Можно ваш документ?

Через десять секунд они вчетвером шли по рукаву в сторону самолёта.

— До последнего трясся, — признался Такидзиро после отрыва от земли.

Она не ожидала.

— Почему? — Ута покосилась на Вана.

Учёный занял место возле иллюминатора и восторженно провожал глазами землю. Когда раздавали леденцы перед взлётом, хань взял себе сразу три и сейчас хрустел ими, как ребёнок.

— Покормить его не успели! Только сока и дали в зале ожидания! — спохватился Решетников. — Хорошо, бизнес-класс, — успокоился он через секунду. — Сейчас набор высоты закончится — исправимся.

— Почему ты нервничал до последнего? — Уэки не стала бы директором департамента, если б не умела получать ответы на свои вопросы.

— Если самолёт уже начал руление или оторвался от земли, китайская сторона не имеет юрисдикции вмешиваться, однако до взлёта вмешательство возможно. — Товарищ воровато оглянулся и признался, — прям одним местом чувствовал, счёт на секунды.