Решетников был прав, когда говорил, что Хризантему ещё очень помнят. Здесь точно не забыли.

— Он никуда с вами не пойдёт, — на лице хафу за неуловимое мгновение откуда-то взялось… что-то.

Нужного слова сходу не нашлось. Непоколебимое спокойствие? Возможно. Но тогда это спокойствие не человека, а минерала. Скалы, стоящей на своём месте не одну тысячу лет.

— Кто вы такие? — продолжил светловолосый по-английски.

— Что это за одежда? — не по-хорошему ровно ответил вопросом на вопрос ближний серый.

— Та, на которую я лично имею право. Как и на это, — Решетников щёлкнул ногтем большего пальца по красной и жёлтой полоскам.

Нашивки числа и тяжести ранений? Ута напрягла память. Красная и жёлтая? Одно тяжёлое, одно лёгкое?¹

— Вы сейчас не у себя дома. — Второй хань подступил вплотную вслед за первым. — Может и дипломатическая миссия не спасти за такое.

Огихара, пятясь к машине спиной, добросовестно не прекращал съёмку.

— Предъявите документы, изложите свои законные требования — мы тут же подчинимся китайским властям. — Человек в потёртом хаки сделал шаг вперёд. — Пока что я вижу перед собой лишь неустановленных лиц, которые отказываются представиться официально и больше похожи на бандитов. Я встречаю друга из тюрьмы и от бандитов буду его защищать — любой ценой, чего бы мне это ни стоило.

Вот это да, вот так номер. И ведь не расскажешь никому ничего. Наверное.

— Если нужно — потом отвечу по всей строгости закона, от суда Китайской Народной Республики я не бегу. — Решетников достал из кармана зелёный служебный паспорт, раскрыл на первой странице и протянул вперёд. — Кто вы такие? Назовите свои имена, звания, должности?

Почти там же, через некоторое время.

TOYOTA CENTURY неслась из долбаного депрессивного района в аэропорт Шоуду. Если всё будет нормально, дорога должна занять буквально тридцать-сорок минут.

Время от времени машина нарушала правила и самым наглым образом злоупотребляла дипломатическими номерами — проскакивала на красный, подрезала при обгоне, выезжала на встречку, игнорировала скоростной режим.

— … ассоциируется в Китае с очень плохими воспоминаниями, у них это вообще, — Огихара задумался, подбирая слова. — Нечто вроде травматических воспоминаний, причём на уровне нации.

— Могу представить, — фыркнула Ута. — Если оно даже для нас недалеко ушло.

— Появиться в такой одежде тут — жёсткий сигнал, — Огихара старательно отвечал на её вопросы, заднее сиденье заняли переругивающиеся Такидзиро и Ван. — Извините, не могу в подробностях, поверьте на слово. Скажем, у спецслужб свои неписаные правила игры: кое-что порой говорится без слов такими вот атрибутами. Нас однозначно поняли правильно — и логический посыл, и то, что может последовать.