— Почему не как говорит папа?
— Я в тот дом не ступлю ногой. И это был последний раз, когда я вам что-то повторяла дважды, — эмоции всё же прорвались, хорошо, текстом, не интонациями. — На будущее: пожалуйста, уважайте моё время и слушайте с первого раза. Очень меня обяжете.
— Или что⁈ — в запальчивости выкрикнул родитель на весь первый этаж.
На них покосились все без исключения.
— Или у меня может не оказаться времени на переливание из пустого в порожнее, — спокойно ответила Хину и вышла из больницы.
Она торопилась в Йокогаму, поскольку семейные события здорово поменяли расклад и ей сейчас предстоял весьма неприятный разговор с Хаяси и Уэки.
Кроме менеджеров-топов в команде был ещё Такидзиро, но он точно поймёт — сомнений почему-то не возникло. Насчёт Такидзиро можно не переживать и положиться на него авансом… Хину вздохнула и улыбнулась отражению в зеркале заднего вида, выруливая с парковки.
Включить, что ли, телефон? В больнице пришлось отрубить гаджет, поскольку любой звонок в той ситуации стал бы лишним.
Ладно, незачем суетиться. Всё равно ехать в корпорацию, минуты ничего не решают.
Хьюга-младшая покосилась на сумочку на переднем сидении и нажала на газ.
ПРИМЕЧАНИЕ
¹ в Японии сотрудники полиции не считаются заинтересованной стороной уголовного процесса. Слово находившегося при исполнении полицейского дополнительных подтверждений в суде не требует — является полноценным аргументом само по себе.
Так называемый институт репутации: для той же выемки вещественных доказательств полицейскому Японии НЕ НУЖНЫ никакие понятые.
В отличии от юрисдикций, где самые достоверные вещественные доказательства полиции судом во внимание не принимаются — если выемка была сделана без двух дееспособных понятых, засвидетельствовавших действия полиции.
По-простому: есть страны, в которых суд никаким сотрудникам полиции без двух понятых не верит по определению — это закреплено в законе. Слова полицейского ничего не стоят, поскольку… понятно.
А есть страны, где наоборот.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Примерно в то же время. Директорская парковка возле небоскрёба Йокогама.
Вышедшие из здания полицейские расходятся по своим машинам.
— Янагида-сан! Можно вас на минутку? — молодой офицер, работающий в патруле едва не первый месяц после академии, решительно сбрасывает с плеча руку старшего экипажа и делает шаг к дознавателю.
— Слушаю вас, — комиссар оборачивается, мажет взглядом по нагрудным знакам. — Озава-сан.
— Я могу спросить, почему вы так поступили?
— О чём вы⁈ — старший чин выныривает из размышлений и нехотя фокусируется на собеседнике.