— Да мы с вами вроде пока ещё не начинали не то что ссориться, а даже просто дискутировать! — «удивился» стальной магнат, не чинясь и располагаясь в свободном пластиковом кресле. — Молчу уже про полемизировать! Даже тему дискуссии не определили, либо тему полемики, ха-ха. Откуда такая категоричность насчёт противоположности наших лагерей, Хаяси-сан⁈
Ну давай, ещё мягкий упрёк картинно добавь в интонации, подумал Юто весело. Начинающий манипулятор.
Намечающаяся стычка отчего-то добавила куража и настроения. Хотя казалось бы.
— В наши с вами годы многое уже недоступно, — учредитель Йокогамы всё же раскрыл глаза и аккуратно указал на фигуристую Миёси Моэко, наяривающую по дорожке какое-то упражнение одними ногами, вытянувшуюся на водной поверхности и красноречиво демонстрирующую как передний фасад (она плыла им навстречу), так и задний (потому что спиной вверх). — Однако в текущем преклонном возрасте есть несомненный плюс, Огихара-сан: такие как мы видят большинство собеседников насквозь ещё на старте любых переговоров, хе-хе. Согласны?
Ну давай, возрази. Начнёшь отрицать — уступишь мне плацдарм.
— Позволю себе не ответить прямо, — скруглил углы визитёр. — Я могу в таком случае хотя бы попросить ВАШЕГО ЛИЧНОГО СЛОВА, что ничего из нашей беседы не утечёт ни в каком направлении? Можете поручиться за остальных?
— Так меня ещё не оскорбляли, — равнодушно констатировала Хину. — Причём на моей же территории. Вы в курсе, с кем сейчас разговариваете и где находитесь, Огихара-сан? Мне стоит напомнить вам о правилах приличия в чужом доме? Или сразу на двери указать, умеете читать между строк?
Девочка в своём амплуа, хмыкнул про себя Юто.
— А я не о вас, Хьюга-сан, — ночной визитёр, похоже, нервничал оттого, что не смог навязать свои правила и вынужденно подчинился чужим. — О вас я бы ещё многократно подумал, что сказать! В хорошем смысле этого слова! — поэтому сбился с тона и затеял то, что бывший военный Решетников назвал бы неподготовленным наступлением.
— Он обо мне, — Такидзиро-кун помахал в воздухе ладонью.
Светловолосый сидел у стены и, как сейчас заметил Юто, тоже не раскрывал пока глаз.
— Я здесь — самая тёмная лошадка, потому что деклассированный элемент, — продолжил стажёр. — В глазах нашего уважаемого собеседника. Огихара-сан — представитель ортодоксального политического направления и кое-какие свои впечатления обо мне он составил заочно, опираясь лишь на мои крайне скромные анкетные данные.
Хаяси-старший оживился, хотя внешне не показал: логист технично дал понять им с Хину, что намерения импровизированного парламентера уже считал полностью.