— Да. И от этого моё настроение на нуле. Так что, надеюсь, ты не обидишься, если я сейчас переоденусь и отбуду по своим делам. Тем более, что машина за мной уже приехала.

— Конечно.

Я поднялся из-за стола первым и убрал пустую посуду. А затем дожидался Вику, пока она переодевалась в ванной комнате. Заодно посмотрел очередную порцию репортажей про вчерашние события. Ничего нового там не было, лишь новые подробности, да шокирующие кадры.

Уже прощаясь на пороге, Вика всё-таки позволила себе немного откровений.

— Я знаю, у тебя много вопросов. Как и у меня к тебе. И я надеюсь, что вскоре мы сможем доверять друг другу и делиться информацией более свободно. А пока я просто желаю тебе не наделать глупостей.

— Береги себя, — пожелал я ей в ответ.

Дверь закрылась, а я вновь остался в гордом одиночестве. Но перед тем, как дальше двигаться по своему расписанию, я всё же не удержался и выглянул в окно, выходящее во двор. Что ж, машина, приехавшая за Викой, была такой же дорогой, как и её вчерашний образ на неожиданно оборвавшемся свидании. Чтобы окончательно проверить её историю, я набрал в поисковике Hunting Rus, и довольно быстро нашёл информацию о Виктории Наумовой, соучредителе и бывшем исполнительном директоре компании. Официальная информация о текущих акционерах была закрытой, но из ряда архивных статей выходило, что свою долю она продала под давлением другого мажоритария и позже дважды пробовала оспорить эту сделку через суд. Тут даже предполагаемая сумма договора была указана, и, подсчитав количество нулей, я удивлённо присвистнул. Деньги уж точно не были её мотивацией для участия в сценариях.

А для меня были. И если не раздобыть очередную порцию кредитов, то очень скоро придётся попрощаться с этой вполне себе уютной квартирой и вернуться на социальное дно.

Я покрутил в руках визитку, оставленную Викой на столике. Пожалуй, это самый очевидный способ, чтобы поправить своё финансовое положение. В то, что деньги у этого загадочного объединения бывших претендентов имеются, я уже не сомневался. Осталось убедиться в их честности и адекватности. Но кроме как познакомиться лично, иных вариантов я не видел.

В общем-то, для себя я уже решение принял. Но почему-то не захотел озвучивать его Вике, пока она ещё была здесь. Что это, попытка набить себе цену, или же неосознанное желание защитить уязвлённую мужскую гордость? Если первое, то, возможно, в этом был смысл. А если второе — то от такой глупости моё самолюбие может пострадать ещё больше.

Словно подслушав мои мысли, телефон завибрировал, а на экране высветился неизвестный номер. Хотя не совсем. Цифры полностью совпадали с теми, что были указаны на аскетичного вида визитке. Невольно улыбнувшись, я ткнул пальцем в экран.