Сидевший рядом с матерью Ягер чуть улыбался и ощущал, что комок льда в груди тихо исчезает. Возвращается желание жить, радоваться и веселиться с друзьями. Закутанный в волчью доху брат подпрыгивал у него на коленях, пытаясь вытащить из чехла метательный топор. Мать все пытается подложить очередной кусок мяса, пытаясь незаметно смахнуть набежавшую слезинку. А капитан вдыхает морозный воздух и думает, что наконец-то за столько времени он ощущает простое человеческое счастье. И понимает, что он действительно вернулся домой, где его ждут. И не ради добычи и подарков. А просто потому, что он здесь — свой. И это его дом. В который он будет возвращаться всегда, пока сможет находить дорогу в холодной вышине между облаков…

Солнечный лучик пробрался в щель между занавесками и поймал пляшущие в воздухе пылинки. Повернувшись на другой бок, Ягер почесал нос и неожиданно понял, что уже проснулся и даже выспался. Вроде и не налегал вчера на медовуху, но усталость с дороги и гонка с ветрами на перегонки свалили вечером будто подрубленное дерево. Но теперь можно и подняться. Перекусить, по дому чем помочь. А вечером в баню сходить и еще раз посидеть, но уже без такого размаха. Все же на следующее утро снова в дорогу.

Пообедав, капитан остался сидеть за столом, разглядывая постаревшую мать. Вроде и весточки пересылал при возможности, что жив-здоров, а все равно: сильно эти пару лет на ней сказались. Все эти попытки найти счастье в других краях, беды и невзгоды, навалившиеся разом. А старший сын, опора и надежда, никак не вернется к родному очагу.

— Ты хоть бережешь себя? — не удержалась от вопроса женщина.

— И сам берегу, и команда не дает зря головой рисковать. Я же теперь один из лучших капитанов ярла, вожу большие корабли. В гости ее саму доставляю, домой возвращаю. Сейчас вон посольство полетит в Боргеллу. Месяц-два там и обратно. Снова заскочу по дороге назад.

— А не опасно? Говорят, новый король там зол шибко на вас, никак поражения простить не может.

— Руки у него коротки. Может, и будет в спину шипеть, но за нами теперь такая сила стоит, что побоятся даже в лицо что сказать. Поэтому не волнуйся, вернемся без приключений. Заодно и мир заключим, куда как спокойнее на границе станет.

— Мир, это хорошо. У нас хоть тут через одного все в родне с «сыроедами», но опасаются. Раньше за это могли по хребтине перетянуть, а не дай бог старая власть вернется, так обязательно всем припомнят.

Усмехнувшись, Ягер подцепил на кончик ножа гриб из миски и отправил его в рот. Вроде бы сыт, а все равно пожевать тянет. Да и со стола разносолы так и не убирали.