— Богами рожденные к ним и вернемся. С ветром танцующие им обернемся. Мы живы, пока имя наше произносят за тризной и в день поминовения. Мы живы, пока народ наш парит в небесах. Мы — «сыроеды», летающий камень и обнаженная сталь. Вы навечно с нами, братья мои. Я не забуду вас.

Скрипнула тетива, полого скользнула зажженная стрела. Вспыхнуло разлитое на палубе баркаса масло, загудело пламя, набирая силу. Расцвел в ночном небе огненный цветок, отдавая последнюю дань двум воинам, защитившим ценой жизни родной дом и своих близких. Налетел ветер, подхватил огненные искры, заиграл с багровыми лепестками. Когда лодка тяжело вздохнула и посыпалась вниз на болота подобно огненному дождю, драккар развернулся и полетел назад. Ягер возвращался домой.

Адмирал задержался на хуторе на два дня. Он помогал восстанавливать и чистить дом, сидел вечером рядом с матерью, которую сильно подкосило случившееся. Изредка разговаривал с пограничниками, которые оставили усиленный пост для охраны пленников, запертых в пустом сарае. Наутро после нападения из Хапрана прилетел бриг с отрядом штурмовиков. Они еще раз тщательно прочесали всю округу, но больше никого не нашли. Отпустив солдат, Ягер закончил все свои дела и начал собираться.

Прижав к себе самую любимую женщину, он шептал ей, гладя седые спутанные волосы:

— У меня осталось последнее дело, которое надо закончить. Я разберусь с ним и вернусь. К осени обязательно вернусь. Можешь не сомневаться. Я ведь всегда возвращаюсь.

— А если что-то случится с тобой, кто проводит меня в последний путь? Кто зажжет для меня погребальный костер?

— Хватит. Не надо с этим торопиться. Я еще внуков тебе не подарил, а ты уже за край собралась заглянуть.

— Я боюсь. Боюсь, что распахну дверь, а там стоят твои матросы и держат в руках полное ведро [1] . Не хочу думать об этом, а кошмары ночью все возвращаются.

— Мое ведро стоит дома. Поэтому даже не надейся, что я раньше тебя отправлюсь на встречу с богами. Жди. Я вернусь…

На всех летающих островах медленно переводили дух и спрашивали сами себя: что, война закончилась? Мы наконец-то можем пахать и сеять, выращивать скот и заводить детей? Действительно?

Флот за флотом возвращался домой. В Фарланде возобновили стройку, превращая размеченные квадраты будущих кварталов в остовы пахнущих стружкой домов.

В Арисе Паук Понзио приструнил самых крикливых и объявил о дате первого заседания новой ассамблеи. Поток желающих пожаловаться на трудности в торговле моментально иссяк, и теперь купцы устраивали междоусобные свары при дележе будущих мест в создаваемом правительстве.