Мефодий наблюдал за их обменом репликами с мудрой улыбкой.

— Знаешь, носитель Дара, — сказал он задумчиво, — возможно, дело не только в воде сердца болота. Возможно, твоя человечность никогда полностью не исчезала, а лишь была погребена под веками одиночества и отчуждения. Искренняя дружба и забота — мощные силы, способные пробудить душу даже после тысячелетнего сна.

Виктор хотел что-то ответить, но не нашёл слов. Мысль о том, что его эмоции могли сохраниться, несмотря на влияние Дара Теней, была одновременно обнадёживающей и пугающей. Обнадёживающей, потому что давала надежду на возвращение к более полноценной жизни. Пугающей, потому что означала, что все эти века он сам, возможно, подавлял свои чувства, не желая испытывать боль от потери близких и невозможности нормальной человеческой жизни.

— Как бы там ни было, — сказал он наконец, — сейчас нам нужно сосредоточиться на подготовке к путешествию. Что нам следует знать об Армении и местах, куда мы направляемся?

Мефодий принял смену темы без возражений.

— Армения — древняя христианская страна, но со своими особенностями, — начал он. — Армянская церковь отделилась от остальных после Халкидонского собора и имеет собственные традиции и обряды. Народ там гордый и независимый, хотя сейчас большая часть армянских земель находится под властью арабов. Местность преимущественно горная, с суровым климатом в высокогорьях. Озеро Ван, возле которого, как я предполагаю, находится Печать Равновесия, считается священным с древнейших времён. Вокруг него множество древних храмов, пещер и других мест силы.

— А монастырь Святого Георгия? — спросил Виктор. — Что вы знаете о нём?

— Не так много, — признался Мефодий. — Он расположен высоко в горах, в труднодоступном месте. Основан, по преданию, в четвёртом веке одним из учеников Григория Просветителя — святого, который обратил Армению в христианство. Монахи там живут очень замкнуто, редко покидают монастырь и мало общаются с внешним миром. Но они хранят древние знания, в том числе те, что существовали до принятия христианства.

— Звучит многообещающе, — заметил Виктор. — Если кто и может знать о Печати Равновесия, то именно такие хранители древних традиций.

— Согласен, — кивнул Мефодий. — Но есть ещё одна сложность. Монастырь принимает только мужчин, и только тех, кто приходит с чистыми намерениями. Говорят, настоятель обладает даром видеть истинную сущность человека — или существа, — он многозначительно посмотрел на Виктора. — Если Хозяин Даров отправит своих слуг за нами, им будет трудно проникнуть в монастырь.