— Я не боюсь опасности, — ответил юноша с той решительностью, которую могут себе позволить только очень молодые или очень храбрые. — И я верю, что ты поступаешь правильно. Если князь действительно занимается тёмной магией, использует человеческие жертвы… это против всех законов богов и людей. Даже князь не должен стоять выше таких законов.

Виктор положил руку на плечо Велимира, и этот жест значил больше, чем любые слова благодарности.

— Будь осторожен, — сказал он. — И никому не говори о нашем разговоре. Даже Радиму или другим дружинникам, с которыми мы ходили к Всеславу.

— Конечно, господин, — кивнул Велимир. — Я буду нем как могила.

Они продолжили тренировку, делая вид, что просто отрабатывают приёмы боя с мечом. Но теперь между ними установилась новая связь — связь соучастников в потенциально опасном предприятии.

Остаток дня Виктор провёл, внимательно наблюдая за происходящим в тереме. Он заметил, что Рюрик действительно изменился с тех пор, как он видел его в последний раз перед поездкой к Всеславу. Князь стал более раздражительным, его движения были нервными, а взгляд часто становился отсутствующим, словно он слушал голоса, которые никто, кроме него, не слышал.

Ещё одним тревожным знаком было то, что Рюрик почти не снимал новый амулет, который носил на шее, — странный предмет из тёмного металла, который он прятал под одеждой, но иногда доставал и рассматривал с почти болезненной одержимостью.

Когда спустились сумерки, в тереме начался вечерний пир. Рюрик сидел во главе стола, пил вино и смеялся, но его веселье казалось натянутым, а глаза оставались холодными и настороженными. Виктор, сидевший ниже по столу вместе с другими дружинниками, наблюдал за князем, стараясь не привлекать внимания.

Мефодий тоже присутствовал на пиру, но, как и обещал держаться отдельно от Виктора, чтобы не вызывать подозрений. Монах мало ел и не притрагивался к вину, что вызывало шутки со стороны пирующих, но он принимал их с добродушной улыбкой.

Посреди пира Рюрик вдруг поднялся и объявил:

— Друзья мои! Через три дня, в ночь полнолуния, мы проведём великое празднество в честь победы над Всеславом Волхвичем и обретения новых данников на севере! Будут особые ритуалы, посвящённые Перуну и нашим предкам, чтобы они даровали нам силу для новых завоеваний!

Дружинники встретили это объявление радостными возгласами — повод для праздника и выпивки был всегда желанным. Виктор же обменялся быстрым взглядом с Мефодием через стол. Оба поняли, что «великое празднество» могло быть лишь прикрытием для чего-то более зловещего.