— Ты принял решение? — тихо спросил юноша.

Виктор посмотрел на него долгим взглядом, затем ответил:

— Да. Я выполню приказ Рюрика.

В глазах Велимира мелькнуло удивление, но он молча кивнул, не решаясь спрашивать больше. Виктор похлопал его по плечу — жест, необычный для всегда сдержанного воина.

— Позаботься о лагере, — сказал он. — И если я не вернусь к закату… вы знаете, что делать.

Виктор направился к волку, который, увидев, что человек готов следовать за ним, поднялся и двинулся в лес. Они шли долго, гораздо дольше, чем в первый раз. Тропа петляла между деревьями, углубляясь в чащу, где солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны вековых елей.

Всю дорогу Виктор размышлял о своём решении. Три дня и три ночи он взвешивал все за и против, мучаясь сомнениями и стремлением к свободе. Предложение Всеслава было соблазнительным — избавиться от проклятия бессмертия, обрести долгожданный покой… Но что-то внутри него сопротивлялось этой сделке.

Дело было не в преданности Рюрику — за свою долгую жизнь Виктор служил многим правителям и не питал к князю особой привязанности. Скорее, его беспокоила сама суть предложения Всеслава. Если Дар Теней действительно можно передать, почему волхв не упомянул об этом раньше? Почему именно сейчас, когда Рюрик угрожает его независимости?

Чем больше Виктор думал об этом, тем сильнее становились его подозрения. За века существования он научился не доверять слишком щедрым предложениям и слишком простым решениям. Всегда был подвох, всегда была цена, которую не называли сразу.

И если Всеслав действительно хотел, чтобы Рюрик получил проклятие бессмертия — какова была истинная цель? Ослабить князя? Превратить его в подобие Виктора — вечного бойца, постепенно теряющего человечность? Или что-то иное, ещё более зловещее?

Волк привёл Виктора к подножию холма, на вершине которого виднелось странное сооружение — круг из вертикальных каменных плит с массивным жертвенником в центре. Древний языческий храм, посвящённый, вероятно, Перуну — богу грома и войны.

Возле жертвенника стоял Всеслав, одетый в церемониальное одеяние из волчьих шкур, с посохом, увенчанным волчьим черепом. Рядом с ним находились ещё двое — старик с длинной белой бородой и молодой мужчина с бритой головой, покрытой синими татуировками.

Серебристый волк остановился у подножия холма и сел, словно его миссия была выполнена. Виктор кивнул зверю и начал подниматься по каменистой тропе, ведущей к храму. Его рука лежала на рукояти меча, готовая в любой момент обнажить клинок.

— Приветствую тебя в храме Перуна, Виктор, — произнёс Всеслав, когда бессмертный воин достиг вершины холма. — Я вижу, ты пришёл один, как я и просил.