Крештак ждал, когда покажется виновник всего этого кошмара и разрушитель семьи. И вот появился тот, кто мужчине мешал искренне любить, помогать и ценить жену. Ехидная рожа существа показалась — и в этот момент мужчина искривился, да так, что ухо правое сместилось назад, а глаза сошлись в кучу, лицо его стало похоже на смятый пакет. Вот он вылез полностью. На дорожке у дома стояло бесформенное существо — клубок зависти, перемотанный злобой. Оно скалило острые зубы, как у акулы, и выкрикивало бранные отборные маты. Но слышал их только Крештак.

— Что, попался? — строго произнес он, ожидая, когда существо засосет в сосуд.

— Дак, я ненадолго, меня отпустят. Я ж опять вернусь. Я ни в чем не виноват — он сам таким захотел быть, я ему только помог. Слышишь? Я ему помог. Сделал, по-вашему, доброе дело, — при этих словах его затрясло, и он искривился, складки на его морде пошли волнами, словно рябь по воде.

Крештак проговорил про себя слова, и это существо свернулось, зашлось в беззвучном крике, сжалось в комок размером с грецкий орех и легко уместилось в сосуде. Закупорив пробкой, он положил его в саквояж. Потом посмотрел в окно и проговорил несколько слов — они перенеслись приятным ветерком в комнату.

Мужчина очнулся, и в комнате опять раздался плач малыша. Жена склонилась над кроваткой. Он тоже подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал в макушку. И из окна полился теплый свет — не лампа, а сам воздух засветился, будто кто-то зажег свечу внутри стекла.

Крештак положил сосуд в саквояж и зашагал дальше.

2

Сил ушло много на очищение этой семьи — как будто не сосуд наполнял, а из себя душу выворачивал. Но воодушевленный первым успехом, Крештак решил, что сможет выполнить и другое поручение. Он открыл навигатор и нажал на кнопку следующего задания. Не успел он и выдохнуть, а мир вокруг уже сложился по-новому, как перед ним выросли новые окна двухэтажного дома. Он огляделся и увидел вывеску: «Детский дом Энного города». На сердце разлилась теплая волна, поднялась до макушки и прокатилась по телу, как будто кто-то провел по позвоночнику теплой ладонью.

«Что же я должен сделать здесь и чем наполнить сосуд?» — заглядывая в окна первого этажа, задавался вопросом Крештак.

Вот он дошел до угла и заглянул. На подоконнике сидела примерно двенадцати лет девочка и плакала. Тяжелые капли падали на землю — и через очки Крештак видел, как земля наполнялась негативом, а травка под окном начала вянуть, словно ее окатили кипятком.

«Это сколько же плохой энергии и гадости залито в душу, что слезы причиняют боль растениям», — он незаметно подошел ближе и стал наблюдать.