Босс снова бросился вперёд.
Я ушёл в щель между валунами. По расчёту раварн должен был задержаться у слишком узкого прохода. Вместо этого он врезался плечом в правый валун. Камень качнулся, верхняя кромка раскололась. После второго удара щель стала шире на целый шаг.
Щель больше не могла его задержать. За валунами я свернул на западный склон и по расчищенному пути побежал к верёвке. Раварн ломал проход за спиной. Каждый удар отдавался в подошвах. Когда я просунул руки в страховочную петлю и начал спуск, валун наконец вылетел наружу. Босс протиснулся следом и полез по уступам к гребню, хромая, но почти не теряя скорости.
До нижнего выступа оставалось четыре шага, когда раварн добрался до края обрыва. Когти ударили по камню рядом с крюками.
Один крюк вырвало.
Верёвка дёрнулась и ушла вбок. Я ударился плечом о скалу, соскользнул последние шаги и рухнул на расчищенный щебень. Наверху показалась клиновидная голова. Босс попытался спуститься, но передние лапы заскользили по гладкому камню.
Он вывернул из края ещё один камень.
Я перекатился под нависающий выступ и нырнул в проверенную накануне полость. Камень ударил там, где я только что лежал, раскололся и завалил северный вход обломками. Несколько минут раварн ходил наверху, скрёб когтями по склону и ревел. Потом шаги стали тише.
Я выбрался через южный выход и отошёл ещё на несколько сотен шагов.
Через два часа я обогнул западный гребень с юга и вернулся к ущелью. Наложенная на босса Инверсия за это время успела закончиться. Раварн стоял возле лёжки и вылизывал раненую лапу. Древко сломалось, наконечник остался внутри. Соседние пластины сдвинулись над повреждением, кровь у кромок потемнела и стала похожа на твёрдую смолу. Издали рана действительно исчезла.
Хромота осталась.
Я применил «Измерить температуру». Область вокруг раны выделялась ярче здоровой ткани. Под пластинами сохранялось повышенное тепло, на внутренней стороне лапы темнела подсохшая кровь.
Регенерации не было. Сначала я допустил, что у этого босса она заложена в самом организме и потому не является отдельным бафом. Проверка не оставила и такого объяснения: за время наблюдений у этой особи не обнаружилось заметного ускорения заживления.
Рейдеры могли увидеть, как пластины закрыли повреждение, а кровь перестала течь, и решить, что рана затянулась. Возможно, именно так наблюдение превратилось в свойство босса. Возможно, слово появилось в отчёте позже, когда требовалось объяснить двух погибших и трёх тяжелораненых. Проверить это по одной строке было невозможно.
Без регенерации Инверсия ничего не делала с раварном. Я мог усилить себя ядами, подготовить ловушки и выстрелить в открытую складку — ровно то же самое мог сделать любой опытный рейдер со своими навыками. Одной глубокой раны для такой туши было мало.