За осыпью впереди открылось сухое ущелье. Его дно было завалено серыми плитами и валунами; в тенях под выступами ещё лежал снег. На востоке поднимался пологий склон из рыхлых плит, на западе — крутые уступы цельного камня. К северу стены сходились, оставляя узкую горловину.
Раварн спал на дне.
Его тело почти сливалось со сланцем. Шесть лап были поджаты под тяжёлое туловище, клиновидная голова лежала между передними. Серые пластины спины заходили одна под другую от плеч до основания хвоста. Только бурые кромки выдавали правильный рисунок. При каждом вдохе пластины приподнимались и снова ложились.
Я устроился на полке у верхнего края западного склона и до полудня наблюдал оттуда.
Раварн один раз поднял голову, понюхал воздух и снова улёгся. Ветер шёл вдоль ущелья от него ко мне. Я наметил два пути отхода. Оба сначала вели по дну к северной горловине. Сразу за ней восточный путь поднимался по осыпи к низкому гребню; на склоне всё ещё стояли пруткороги. Западный путь продолжался через щель между двумя валунами и выходил на западный склон. По нему можно было подняться к моей полке. С внешней стороны западный гребень обрывался гладкой стеной высотой в двенадцать шагов. У края я вбил два крюка и спустил верёвку.
Западный маршрут я прошёл дважды. Восточный утром осмотрел с гребня, а теперь — снизу, не тревожа стадо. Затем намазал одежду средством, подавляющим запах, обновил Инверсию на себе и дождался отката.
Я спустился за большой валун в тридцати шагах от босса.
Раварн поднял голову раньше, чем я устроился на месте. Передние лапы распрямились, пластины со скрежетом налегли друг на друга. Босс встал и медленно пошёл ко мне.
Я применил Инверсию на босса.
Никакой реакции.
Раварн не вздрогнул и не ускорился. Он продолжал приближаться с той же тяжёлой неторопливостью. Если постоянная регенерация обратилась, повреждения пока не проявлялись.
Я отступил к северной горловине. Когда между нами осталось пятнадцать шагов, неторопливость закончилась. Шесть лап ударили в камень почти одновременно. Раварн сорвался в разгон.
Я проскочил горловину первым, но босс не остановился у сужения. Плечо врезалось в выступ, камень раскололся, со стены посыпались обломки. За сужением я свернул на восточную осыпь.
Выше по склону шарахнулись пруткороги. Стадо сорвалось вниз через ту самую осыпь, которую я утром обошёл. Длинные ноги били по рыхлому камню. Целый пласт склона пополз между мной и раварном. Один пруткорог перелетел через трещину, второй едва не снёс меня боком. Поток щебня ударил раварна в морду, а два пруткорога пронеслись прямо перед боссом.