— Ага, несколько дней тумана и льдов — Вздохнул Корнеев — Которых между прочем становятся всё больше и больше.
— Дойдем — Я в этом был уже совершенно уверен — А вот нашему китобою пора идти назад, пока действительно не стало слишком поздно. Становимся на входе во фьорд, и преступаем к перегрузке. С американцами, если они первыми не пойдут на контакт, в переговоры не вступаем. Завтра мы должны продолжить плавание!
Американцы так и не предприняли попытки выйти с нами на связь. Экипаж вспомогательного судна Соверса настороженно наблюдал за нашими действиями, вооружившись до зубов и заняв оборону на корабле и в зимовье. Очевидно посыльный начальника американской экспедиции сильно их напугал, преподнеся русских полярников бандитами и пиратами. Но враждебных действий американцы тоже не предпринимали, и вскоре мы перестали обращать на них внимание, дел у нас было по горло.
Весь день и ночь, благо ночи были белыми, обе команды нашей экспедиции ударно трудились, освобождая датского китобоя от лишнего груза. «Единорог» полностью пополнил свои угольные ямы и под завязку загрузился всем, чем только можно. На палубе, в трюмах и каютах стало еще теснее, но никто не жаловался. Все прекрасно понимали, что от количества припасов зависит наша жизнь. Мы предполагали одну зимовку, а брали с собой продовольствия, патронов, медикаментов, керосина и других самых важных припасов минимум на три. В этих суровых условиях на авось рассчитывать было нельзя.
На следующий день, распрощавшись с китобоями, которые увозили с собой в Данию Тимоху, корреспонденцию, наши предварительные отчеты, и фотографии, мы продолжили свой путь. Датский китобой «De To Løver» должен был вернутся в пролив Нэрса в следующем году, примерно в это же время, привезя нам дополнительные припасы, и, если возникнет необходимость, эвакуировать нас из Гренландии. Ледовая обстановка в проливе была еще благополучная, поэтому я надеялся, что привычным к таким условиям китобоям без труда упасться покинуть пролив до того, как он будет снова скован льдами, отрезая обе экспедиции от цивилизованного мира до следующего лета.
Следующую неделю мы медленно, но верно пробирались на север, держась поближе к побережью Гренландии. Льда становилось всё больше и больше, и иногда нам приходилось стоять по пол дня, ожидая пока ветер или прилив не откроет проход между плавающими льдинами. Мы уже все прекрасно понимали, что обратного хода для «Единорога» в этом сезоне уже не будет, нам оставалось только надеяться, что выбранный мною для зимовки фьорд, окажется достаточно проходим, чтобы ввести в него судно и поставить его на якорь.