Если к Полюсу мы за три последних перехода проходили в среднем чуть более сорока километров в день, то сейчас мы с инуитом проходили все пятьдесят. Периодически мы натыкались на крошечные иглу, построенные Ричардом для ночёвки, но никогда в них не останавливались, устраивая лагеря в нескольких километрах от них, там самым выигрывая крохи расстояния, что отделяли нас от лыжника. Мы тоже не заморачивались строительством надежных укрытий, Тупун попросту искал подходящий сугроб, в котором мы рыли небольшую нору, которая и служила нам ночлегом.
Путь нам затрудняли и торосы. От Полюса до лагеря с могилой Мэйсона мы прошли по проторенной дороге, а дальше шли по лыжне проложенной Гроссом, который был налегке. Ричарду не приходилось перетаскивать нарты и собак через препятствия, и то небольшое время, что мы успевали отыграть за счёт сна, мы тратили на преодоление препятствий.
— Мы его так блядь никогда не догоним! — Хватая ртом воздух на очередной вынужденной остановке, которые нам приходилось делать, давая роздых собакам, я с трудом сплюнул вязкую слюну на снег. Пить хотелось адски, но воды не было. До ночной стоянки, пока мы не растопим снег или лед, жажда будет продолжать истязать наши тела. — Сволочь двужильная, бежит так, как будто за ним черти гоняться!
— Полынья впереди — Ответил Тупун, проигнорировав мой крик души. Он забрался на вершину очередного тороса, и сейчас смотрел вперед, пытаясь отыскать следы присутствия в этой ледяной пустыне человека. — След поворачивает вдоль неё. Если лед выдержит, мы сильно сократим путь.
— Он на лыжах на этот лед не пошел, а мы с нартами туда сунемся? — Скептически покачал я головой — Не думаю, что это хорошая идея.
— Он давно тут шел, с тех пор лед мог встать надежно — Тупун сел на задницу и как по горке съехал с тороса на лед — Мороз держится, там нет торосов, а значит и снега, который не даст ему схватиться. Если на льду снега нет, то он быстро силу набирает.
— Ну давай попробуем — Взвесив все за и против согласился я — А след мы потом найдем?
— Полынья большая, а раньше её тут не было, я видел старый след и помет собак, Ричард его искал, и потому замедлился. Скоро его догоним — Кивнул головой Тупун — И след найдём, я на другой стороне вижу иглу.
— Ого! — Эта новость меня обрадовала, по моим расчётам ночную стоянку Ричарда мы должны были встретить через несколько часов пути — Так чего мы стоим⁈ Потопали!
Ту полынью, которую мы прошли, сокращая путь, мне не забыть никогда. Она имела не менее полутора километров в ширину, и к счастью, была покрыта молодым, но вполне проходимым льдом, по которому мы смогли перебраться на другую сторону. Лед был такой тонкий, что мне пришлось не шагать, а скользить, чтобы равномернее распределить вес тела по ледовой поверхности. Тупун, дождавшись пока пройду я, пустил собак с нартами бежать, как им вздумается, а сам, так же, как и я скользящим шагом перебрался через полынью. Я с замиранием сердца наблюдал за ними с противоположной стороны и видел, как лед прогибается под тяжестью нарт и собак. Как только нарты приблизились к южной стороне, один из полозьев прорезал лед, и я с ужасом ожидал, что в следующее мгновение все — и нарты, и собаки — провалятся под лед и пойдут ко дну. К счастью этого не произошло, собакам удалось вырвать нарты из пролома, и они благополучно добрались до края полыньи.