Оставив на произвол судьбы больных товарищей, американцы продолжили путь. Они очень торопились, и потому шли в любую погоду и выбирали только самый прямой путь, не тратя время на обход препятствий. Их сани были больше наших, и загружены сильнее, так как вспомогательных отрядов американская экспедиция не имела, и всё необходимое везла с собой полюсная группа. Преодоление торосов и полыней в таких условиях было адовым трудом, и постепенно начал слабеть и выбиваться из сил ещё один член команды. Теперь на каждом переходе он отставал, и Соверс приказал его не ждать, а несчастному велел добираться до ночных стоянок самостоятельно экспедиции, по следам группы. Парня звали Гувер, и было ему всего двадцать лет.
Так продолжалось несколько дней. С каждым днем Гувер слабел всё сильнее и всё позже и позже догонял группу, приходя в лагерь уже когда остальные полярники успевали поесть, и даже лечь спать. Питаться Гуверу приходилось оставленной ему уже остывшей похлебкой, спать ложился он позже остальных, его вещи не успевали высыхать, к тому же Соверс категорически отказался освободить его от дежурств. Естественно всё это способствовало только ухудшению состояния парня, и в один из дней, проснувшись, американцы обнаружили, что Гувера в лагере нет, он так и не дошел до него ни предыдущим вечером, ни ночью. Учитывая, что температура воздуха в те дни держалась на отметке минус сорок пять градусов, а у Гувера не было с собой ничего кроме личных вещей и лыж… Короче организованный Роном ради приличия поиски, которые длились ровно час, ничего не дали, Гувер так и сгинул бесследно в ледяной арктической пустыне.
Потеря первых саней с припасами, сильно сказалась на рационе питания команды Соверса, а задержки в пути еще сильнее сократили и так скудные пайки. Не исправило положение даже гибель троих членов группы, американцы начали голодать. Вскоре люди переключились на питание собачим пеммиканом, а собак стали кормить их же ослабевшими товарищами, забивая их по мере необходимости. Только двое нарт управляемые слугами Соверса не трогали, груз с них не снимался, а тащили их всё те же, самые сильные собаки. Никто не роптал и не возражал, стратегия Рона полярникам была понятна. Когда кончится провиант, керосин и собаки с передовых нарт, группа должна будет повернуть назад, и тогда сохраненные припасы очень понадобятся. Так они думали…
Очередное поле торосов встало перед американцами за два дня до предполагаемого достижения полюса. К тому моменту, обессиленные и оголодавшие полярники едва держались на ногах, только Соверс и его личные слуги на удивление были в более-менее приличной физической форме. Мэйсон же и пятый член команды, которого звали Пит, уже едва могли ходить. На этих торосах Пит и остался, а Мэйсон повредил ногу и грудную клетку. Подвёл их Эндрю, не удержавший тяжелые нарты на вершине сломанной льдины, от чего они рухнули прямо на метеоролога и его спутника. Причем, хотя основной удар принял на себя как раз Мэйсон, Питу полозьями саней пробило голову.