— Сашка! — раздался визг Жанны, которой строго-настрого было запрещено хоть как-то себя обнаруживать до той поры, пока я сам того не разрешу. — Са-а-а-ашка!

Она синей тенью скользнула ко мне из кустов «волчьей ягоды», где пряталась на пару с Толиком.

— Сашка? — мигом поняв все, развернулся ко мне Кузьма, уже успевший схватить с пня свою книгу. — Вон оно как! Хитер!

Наверное, следовало в этот момент сказать что-то эдакое, эпичное, вроде «Похитрее тебя» или «Да уж не дурак», но вместо этого я крикнул:

— Валера! — И, не обращая внимания на боль в груди, бросился на колдуна, сграбастав его так, чтобы он не мог дернуться. — Быстрее!

— Гаденыш! — взвыл Кузьма, дергаясь, но при этом не выпуская книги из рук. — Да я тебя!

Укола я не почувствовал, поскольку меня охватил невероятный холод, источаемый призрачной сутью моего противника, но то, что Швецов выполнил свое обещание, понял по слабости в ногах и тому, как стремительно стало гаснуть мое сознание.

— Мара, — то ли заорал, то ли прошептал я, — пора!

А после на меня навалилась темнота, не имеющая начала и конца.

Хлоп! Навь вновь встретила меня неласково, ударом о землю. Но на этот раз раздражения я не испытал, напротив, только порадовался. Да и холод, пробиравший до костей, в тот же миг исчез, хотя Кузьма никуда не делся, я прибыл сюда, в гости к Моране, в обнимку с ним.

— Я сделала то, что ты просил, ведьмак, — прозвучал над ухом голос, в этот миг показавшийся почти родным. — Дальше — сам.

Мара. Мое тайное оружие. Ох, как же мне было непросто уговорить ее поучаствовать в операции под кодовым названием «Поле битвы — Навь». И дело было даже не в том, чтобы перенести заснувшего меня на пару с призрачным колдуном сюда, на берег реки Смородины. Она, видите ли, не желала таскаться по улицам и сидеть в кустах в качестве засадного полка. Мол, ей претят открытые пространства, ей на них дискомфортно. Еле-еле уломал. Ну и пообещал кое-что взамен, как без того.

— А? — отпрыгнул от меня Кузьма, почуяв, что его больше никто не держит, и огляделся вокруг себя, при этом по-прежнему прижимая книгу к животу, заполненному чернотой. — Что это? Где мы?

— Там, где наши с тобой шансы уравнены, — охотно объяснил ему я. — Ну да, на первый взгляд здесь мрачновато, но со временем к этому пейзажу привыкаешь.

— Навь! — уставился на меня колдун. — Это же Навь!

— Она, родимая, — подтвердил я. — И, по-хорошему, именно тут тебе место. Но на той стороне реки, разумеется. Больно ты много дел скверных за свою жизнь натворил, за такое только в туманах срок величиной в вечность и мотать.