— Понимаю, — немного расстроился я. — Ладно, давайте сделаем так, как вы предлагаете. Нам тайник и ваша капитуляция, вам дорога на кладбище и моя рекомендация. Но сразу оговорю вот что — только рекомендация. Не заступничество, не протекция, не выпрашивание помилования. Тем более что все равно толку от них не будет.

— За тот год, что я прожил бестелесным, понял одну важную вещь — обещание в этом мире имеет силу куда большую, чем в обычном, смертном. Я могу расценивать сказанное как данное вами слово?

— Можете, — кивнул я. — Но и вы подтвердите, что все обещанное выполните.

— Даю слово, — кивнул профессор. — И сразу его частично сдержу. Вон там у стены стоит лесенка, видите?

Верно, имелась такая. Маленькая, деревянная, устойчивая, явно служащая подножкой для того, чтобы с самого верха книги доставать.

— Встаньте на нее и одновременно нажмите на две боковины вон той полки. — Марк Аронович показал, какой именно. — Нажали, выждали пять секунд, и после чуть вверх их толкнули.

Я повторил Валере его слова, тот выполнил указанное, и мы оба услышали, как в стене с тайником что-то щелкнуло.

— Теперь нажмите вот сюда, — призрак показал на боковину другой полки, причем уже нижней. — Хорошо. Теперь на эту. И, наконец, на эти две. Вот и все!

Не соврал, после еще нескольких щелчков стена, за которой находился тайник, отошла чуть назад, а затем беззвучно скользнула вбок, полностью скрывшись из вида.

— Ничего себе, — сказал Валера и присвистнул. — Тонкая работа.

— Не зная последовательность, открыть эту конструкцию весьма сложно, слишком много вариантов. Ну, а любая ошибка в последовательности возвращает механизм в стартовое состояние, — не без гордости сообщил мне Левинсон. — Если же в ход будет пущена грубая сила, то и вовсе результата не будет.

— А почему? — полюбопытствовала Жанна.

— Внутрь встроен механизм уничтожения содержимого. Если точнее, в стенки вмонтированы очень мощные спирали накаливания с автономным питанием. Взломщик найдет только пепел и оплавленное золото.

— А брюлики? — резонно заметил Толик. — С ними-то ничего не сделается. Я слыхал, что алмаз вообще фиг уничтожишь.

— И они тоже станут ничем, — возразил ему Левинсон. — При той температуре, что будет внутри, у них нет шансов уцелеть.

— А конструктор вот этого всего? — спросил я, показав на сейф. — Если его разговорить?

— Это моя работа, — не без гордости сообщил мне профессор. — Вы, возможно, не обратили внимания, но я упомянул о том, что окончил МАИ, а нас в те годы учили не так, как сейчас. К теории прикладывалось немалое количество практики, причем самой разной. Я поработал и на заводе, и в закрытых КБ, причем в том числе и на самых низовых должностях, так что опыт и знания есть.