Мало того — серая тварь тоже, если можно так сказать, оживилась. Она максимально сжала свои огромные кольца, будто пытаясь задушить и без того задыхающуюся девушку, а после раззявила пасть и беззвучно закричала, явно пребывая в невероятном гневе.

— Держим, — скомандовал мне Вагнер и прижал плечи Бэллы к койке. — Ноги, Саша, ноги! Не хватало, чтобы она еще сломала себе что-то, свалившись на пол! И еще… Может, снова интубируем? Хотя…

— Кажись, не сработала микстура, — констатировала Жанна, жадно глядящая на происходящее. — Вон как ее корежит!

— Жалко девчонку, — печально произнес Толян. — И вообще… Столько мороки, и все впустую.

Я тоже было подумал, что он прав, но как раз в этот момент родственница Ряжской перестала дергаться и глубоко вздохнула, ее напряженное мгновение назад тело ослабло, глаза закрылись, следом за тем успокоился аппарат, перестав издавать тревожные звуки, а прямая линия на экране сменилась плавно идущими зигзагами.

— Ф-фу, жива. Я уж думал — все, предсмертная конвульсия, — приложив палец к шее, сказал мне Петр Францевич и глянул на экран. — Саш, она, похоже, просто спит. Смотри, и показатели улучшились. Да еще как!

Мне не было нужды смотреть на циферки и значки, я без них уже понял, что зелье сработало. Нет, серый вестник смерти никуда не пропал, он все еще цеплялся за Бэллу, но уменьшился раза в три и тревожно дергался, не понимая, отчего та, которую он считал своей полноправной добычей, в очередной раз пробует от него ускользнуть.

— Вот ведь! — неверяще пробормотал Вагнер и провел пальцем по щеке девушки. — Смотри, теплая, а была как лед! И дыхание совершенно нормальное, нет нужды в искусственной поддержке. По крайней мере, в текущий момент.

— Думаю, и после она не понадобится. — Я подошел к столику, на котором оставил сосуд с оставшимся зельем. — Значит, так. Вот тут еще две дозы лекарства, которые надо дать Бэлле. Если этого не сделать, все наши труды пойдут насмарку, а она, не просыпаясь, просто умрет. А теперь очень важное — следующую порцию она должна получить ровно через три дня. Помните время, которое я зафиксировал перед тем, как вы трубку вынули?

— Двенадцать двадцать семь, — кивнул Петр Францевич.

— Через три дня она должна получить вторую дозу минута в минуту. — Я показал пальцем на отметки, расположенные на сосуде, сначала на среднюю, потому на нижнюю: — Видите? Вот граничные значения. То есть ни больше ни меньше, ровно столько. А через три дня и снова в то же время Бэлле нужно дать последнюю порцию.

— А ты? — спросил Вагнер. — Разве не приедешь? Мне самому это нужно будет делать? Нет, я не в смысле ответственности, про нее говорить уже глупо, я и так пять минут назад нарушил все, что только можно. Просто это немного странно, ты столько для этой девочки сделал, и было бы правильно…