— Давай, — мигом согласился я. — Часика через два, идет?

Когда я добрался до хорошо мне знакомой шаурмячной, Валера уже был там. Он сидел в уголке, там, куда не проникали яркие лучи солнца, и с видимым удовольствием пил зеленый «Тархун» из запотевшего стакана.

— Э, Сашка, — хлопнул меня по плечу Абрагим так, что я чуть присел. — Рад тебя видеть! Здравствуй, мой дорогой!

Он вместе со мной подошел к столику, где Швецов как раз вылил в стакан остатки газировки, дождался, пока я сяду, а после с какой-то даже торжественностью произнес:

— Вы все правильно сделали.

— Что именно? — уточнил Валера, чуть не поперхнувшись.

— Кровь смешали, — пояснил аджин. — Очень верно поступили, да. Я сразу понял, что ваши дороги рядом пойдут. Откуда, почему — не скажу, сам не знаю, просто понял, и все. Вы оба не такие, как остальные. Вам власть не надо, вам силу не надо, вы просто жить любите, причем так, чтобы вас никто под себя не гнул. Так что молодцы, э! Молодцы! Вам вот так надо быть, тогда никто вас не сломает.

И он приложил волосатые указательные пальцы обеих рук друг к другу, по очереди потрепал каждого нас по плечу и отправился на кухню, пообещав скоро вернуться.

— Интересно, есть в Москве кто-то, кто еще не обсудил наш поступок? — спросил у меня Валера. — Такое ощущение, что нет.

— Не только в Москве, но и в Подмосковье, — сообщил ему я. — У меня в Лозовке соседка ведьма, она тоже в курсе.

— Им что, больше говорить не о чем? Нашли тоже тему для пересудов.

— А о чем еще? — заступился я за обитателей ночной столицы. — Думаю, что не так много интересных событий в городе происходит, а ты фигура заметная.

— Не нарывайся на ответный комплимент. — Валера осушил стакан до дна. — Уфф! Вторую бутылку допиваю. Жажда просто невозможная после шаурмы. Переборщил Абрагим нынче со специями. Ладно, давай к делу. Что там у тебя за проблема нарисовалась?

— Тут надо издалека начинать, — поморщился я. — Сильно издалека. Сейчас вот возьму себе тоже попить и расскажу, что к чему. Тебе еще бутылочку «Тархуна» принести?

Что мне нравится в Швецове — он умеет слушать. Внимательно, не перебивая, не переспрашивая. Великий талант, в наше время почти утраченный. Я и сам, чего греха таить, на такое неспособен, постоянно собеседников посреди фразы обрываю, когда понимаю, что мне уже все ясно. Вернее, так думаю, поскольку были уже прецеденты, когда я понимал одно, а на деле все оказывалось совсем по-другому.

— Ну, что я могу тебе сказать? — Валера отпил шипучего зеленого напитка. — Только одно слово.

— Какое?

— Жопа. Именно оно лучше всего характеризует сложившуюся ситуацию.