— Не знал, что есть какие-то особые части курсантов, Кирилл Сергеевич, — честно признался я.

— Давайте проще, Константин Викторович, — поправив снаряжение, посмотрел на меня Кутузов. — В бою отчества будут лишними, предлагаю перейти на ты.

— Разумно, — улыбнулся я. Можно было сказать, что это жест особого расположения. Потому что мы находились сейчас в очень разном статусе. — Я согласен, Кирилл. Так что за другие курсанты из отдельного крыла?

Княжич пожал плечами, рассматривая ангары и номера с машинами. Народа здесь было очень много, в основном механики, а мат стоял отборный. В воздухе витал запах машинного масла, выхлопных газов и табака.

— Элита, золотые детишки, головная боль, зазнавшиеся засранцы, — хмыкнул Кутузов. — Выбирай любой эпитет, Костя, не ошибёшься. В основном в этом крыле состоят дети самых влиятельных и статусных родов нашей империи и не только её. Парочка одарённых прибыла в этом году из Северного Королевства, есть ещё один британец, младший сын принца Уэльского. Сборная солянка, проще говоря. Их родители многое отдали, чтобы дети смогли приехать и вступить в Корпус в поисках знаний и развития в Червоточине.

— Вся информация о Корпусе сходится в том, что сословные различия не имеют значения, — неприятно удивился я.

— Ты ещё многого не знаешь, Костя, — покачал головой Кутузов, делясь такой нужной информацией. — Считай, что ты сейчас на начальном этапе, но выбился в отбор в элиту. Я могу только догадываться, чем ты заслужил такой шанс и кто этому поспособствовал.

— Ты тоже состоишь в этом крыле?

Мой вопрос был задан как раз, когда мы подошли к броневику, где нас ждала ещё тройка бойцов в доспехах, как у Кутузова. Машина тарахтела и была готова к рейду, из люка торчала голова водителя-механика с сигаретой в зубах и очками на лбу.

— Со мной всё иначе, но это я объясню позже, — с улыбкой ответил Кирилл и серьезно посмотрел мне в глаза, не торопясь давать приказ выдвигаться. — Запомни главное — не рискуй, герои живут ярко, но дохнут быстро. Если зажмут — отступай к моим парням, прикроем. Да и в целом старайся держаться ближе.

Я кивнул и залез следом за Кутузовым внутрь тесной машины. Бойцы расселись на броне снаружи, один из них встал за пулемёт.

— Поехали, Иваныч! Работа ждёт! — весело крикнул Кирилл.

— Ну наконец-то! — обрадовался механик-водитель, сделал затяжку сигаретного дыма и взялся за руль. — Держитесь, парни!

Бойцы ответили ему довольным гомоном и машина тронулась с места. Город мы покинули довольно быстро, дорогу будто освободили для нас и ещё нескольких БТР. Кутузов больше с разговорами не лез. Он сидел с закрытыми глазами и настраивался на бой, а ещё… парень молился. Тихо, почти не слышно, но благодаря улучшенному слуху я вполне различил его бормотания.