— И не разочаровался, — угадал ротмистр мысли своего друга.

— Да как тебе сказать, — провёл ладонью по лысине лучший преподаватель Корпуса по боевой подготовке и выживанию. — Могло быть лучше, но могло быть в разы хуже. Процентов семьдесят из них — слабаки, без характера и воли, но это нормально. Что с них взять по первой? Простолюдины, да бастарды. Это вон, опять же, среди столичных добровольцев достаточно, они за знаниями и опытом пришли, а эти… — махнул он рукой. — Лентяи!

Алексеев молча ждал продолжения. Вий мог вот так, с теми, кому доверял, чесать языками без остановки, но всё же к главному он подошёл быстро.

— Твой Демидов опять отличился. Продержался до последнего, ещё и соседа своего тащил на себе всю дистанцию, — покивал Николаев. — У парня какой-то запредельный потенциал, Стёпа. Он мне Митрича загонял до седьмого пота, а ведь не знал парнишка, что Дуб по ним своим ослаблением работал. И ведь даже не почесался! Будто и не заметил воздействия! Остальные-то быстро спеклись, но это нормально, есть куда расти, а этот… кремень какой-то! Даже меня в молодости напомнил!

Усатый вояка рассмеялся, а Алексеев улыбнулся. Значит, не зря он попытался помочь своему товарищу с выбором учеников и юноше, которого приметил. Демидов, действительно, отличался от многих новобранцев, оказывающихся в Корпусе. Одна его реакция на Разрывы чего только стоила! Для любого неподготовленного человека энергия хаоса — это стресс, страх и пробирающий до дрожи ужас. Тут нужна стойкость и сила воли. И Демидов при первом знакомстве с Разрывами — эту информацию Алексеев проверял, у парня действительно первый опыт — вообще никак не показал страха. Только интерес и всё!

— Я тут поспрашивал, кое-где ниточки подёргал, — продолжил Николаев, чуть задумчиво. — Его Голицына на карандаш взяла. Змеюка почувствовала сильную кровь, кипучую деятельность развела.

Алексеев напрягся и требовательно посмотрел в глаза друга, поторапливая того говорить дальше.

— Не смотри так на меня, Стёпа, не дам я в обиду парня. Княжна, конечно, прошение о проведении внепланового теста дара и ядра направила, но я поговорю с Геннадьевичем. Он не подпишет, я тоже в отказ пойду. Нечего мальчишку от тренировок и учёбы отвлекать, так что официальные ходы я ей закрою, но ты же её знаешь…

— Что-то конкретное выяснила? — поинтересовался Алексеев.

— Многое мне её помощник не рассказал, — поморщился Николаев. — Только то, что у Демидова есть какая-то аномалия. Что-то связанное с даром и развитием ядра. Я продолжу копать, ты же меня знаешь, но на быстрый результат не рассчитывай. Ты там, главное, его отцу как-нибудь легонько намекни, чтобы он тоже в курсе был. Парень, возможно, главе рода уже всё доложил, но лишним точно не будет. Голицыным нужна сейчас сильная кровь, они вырождаются, а наследник у них уже высоко по Силе не поднимется. Попытаться прибрать к руками мальчишку, пока он не вошёл в полную силу и в отрыве от рода, змеюка точно постарается. Раз я заметил его потенциал, то она и подавно.