— Н-но почему она… м-м… почему я? Могла же назвать тебя, — не понимал он логики.

— Она не могла предугадать мою ответную реакцию, ведь я мог сказать, что она лжёт. А вот ты — нет, ведь твой интерес к Альбине читается у тебя на лице.

— А ты бы так сделал? — с сомнением посмотрел он на меня. — Сказал бы, что она лжёт?

— Нет, — приподнял я уголки губ. — Но рисковать она не решилась.

Парень вздохнул, покачал головой и произнёс:

— Мне всегда было сложно общаться с женщинами… Как и понять их логику…

— А её не надо понимать, — пожал я плечами. — Просто наблюдай и делай выводы.

Нашу беседу прервало появление преподавателя. Да и не только нашу. Все разговоры стихли, а в кабинет вошёл высокий, худощавый мужчина.

Волевое лицо с острыми скулами придавало ему вид хищной птицы, длинные светлые волосы были убраны в конский хвост, а на левой щеке отчётливо виднелись три выцветших шрама, будто от когтей. Отличало его то, что он не носил форму. Вместо неё был белоснежный костюм, а на руках того же цвета кожаные перчатки. Учитывая погоду, вообще не ясно для чего они были нужны.

В тишине он прошёл к одинокому столу на помосте, положил кожаный дипломат, после чего медленно обвёл аудиторию суровым, тяжёлым взглядом голубых глаз.

— Какой красавчик… — выдохнула розоволосая девушка за партой перед нами.

— Надеюсь, он будет учить нас подольше… И побольше… — вторила её подруга и они тихо хихикнули.

Что ни говори, а реакция женского пола в аудитории была во многом схожа с их словами. Девушки смотрели на преподавателя, словно завороженные, а парни отводили глаза и старались не столкнутся с ним взглядами.

Убедившись, что все и каждый был готов слушать, преподаватель подошёл к доске, взяв в руку мел.

— Абрамов Илья Леонидович, — подчеркнул он двумя линиями и обернулся к нам. Голос его был сух, словно треск льда. — Так меня зовут. На время курса я буду преподавать вам Основы Магии. Её основы, историю, расхождения во взглядах и мнениях, как появился дар и как его развивать. После обучения каждый из вас пройдёт мой личный экзамен, после которого я буду решать, стоит допускать вас до самостоятельной деятельности и службы или нет. Те, кто не сдаст, до конца своей службы не увидит Разрывов и, тем более, Червоточины. В Корпусе каждому найдётся дело и именно эти люди займутся тем, чем некогда заниматься полноценным бойцам.

Народ зашушукался, но Абрамов одним взглядом задавил в зародыше любые разговоры.

— Среди вас есть, как простолюдины, так и бастарды с добровольцами. Мне плевать, кто вы и откуда. Плевать, кто ваши родители и каков статус вашего рода, если он есть. Здесь, в Корпусе, вы ничего из этого не имеете, пока не вернётесь обратно. Для альтернативно одарённых поясню: угрожать мне будущей расплатой, если я вас не допущу, тоже смысла нет. Особо ретивых приструнит сам Корпус, а если у ваших отцов возникнут вопросы, мой телефон есть в справочнике Корпуса. Пообщаюсь с каждым, у кого будет на то желание.