— Это был сигнал подъёма, — сухо ответил я, заметив в коридоре пару любопытных лиц, наблюдавших за нами. — Через двадцать минут завтрак.

— А, ну понял, — дружелюбно покивал головой Олег и махнул мне рукой. — Спасибо, что сказал.

Встрепенувшись, будто что-то забыл, Урусов скомкано попрощался и закрыл дверь, за которой на несколько секунд возникла тишина. Я пожал плечами и пошёл к себе, кивнув сонной Альбине, шлёпающей в сторону женской душевой.

— Доброе утро, Кость, уау… — широко зевнула она, кулаком потерев глаз. — Если нас так будут будить каждый раз, то я сдохну…

— И тебе доброе, Альбина, — ответил я своей улыбкой. Чем-то девушка мне сейчас сестру напомнила, Варя тоже трудно вставала с утра пораньше. — Привыкнем рано или поздно. Человек вообще ко всему привыкает.

— Говоришь, как мой отец…

Я внутренне хмыкнул на такое сравнение, но не придал значения.

Проверив вещи в сушилке, вернулся к себе в комнату и застал там ещё одного едва проснувшегося. Толик сидел на кровати, пялился в одну точку и словно поймал, как говорят китайцы, дзэн. Одеяло его валялось на полу, форма там же лежала с ночи, а сам парень вообще ни на что не реагировал. Но вот он заметил меня, медленно повернул голову и хрипло произнёс:

— Костя, признайся честно, ты двужильный, что ли? Иначе я не могу понять, как ты встал раньше меня после того ада, что нам устроили ночью, и выглядишь бодро.

— Опыт, — пожал я плечами. — Я с двенадцати лет вместе с гвардейцами рода тренировался. Утром и ночью, когда случались похожие учебные тревоги.

— Суровый у тебя отец, раз приказал такое, — покачал головой Толик, встав с постели.

Я не стал разубеждать соседа, что инициатива таких тренировок исходила от меня, просто не видел в этом смысла. Пусть думает, что это отец заставил, это проще ложится в его картину мира, судя по всему.

На завтрак наш отряд плёлся, словно восставшие по воле некроманта трупы. Бледные, уставшие и невыспавшиеся. Большая часть девушек, которые ранее при случае старались подчеркнуть свою внешность, в этот раз забили на всё. Та же Альбина с распущенными, волнистыми волосами, шагала смотря себе под ноги. Пожалуй, из всех ребят только мы с Волковым Игнатом были самыми бодрыми, что вызывало закономерные вопросы и взгляды. В большинстве своём завистливые.

— Ох, Костя, что с вами случилось? — заохала повариха, с которой я вчера познакомился. — Вы будто с войны вернулись!

— Ночью занятие было, Татьяна Владимировна, — пояснил я, выбрав овсяную кашу, два яйца и тосты с клубничным джемом. Из напитков были чай и кофе, но вид второго как-то отталкивал. — Штабс-ротмистр Николаев провёл для нас ознакомительный урок.