— Ну и долго ты смотреть будешь? — нетерпеливо поторопил меня завхоз. — Бери уже!

Я протянул руку и коснулся шершавой рукояти. В тот же миг ладонь словно разряд тока ударил, а на смену ему пришёл острый, обжигающий холод!

— Ты чего это скривился, Демидов⁈ Неужели не понравился меч⁈ — хохотнул усатый, но быстро заткнулся, получив от Степаныча тычок в бок. — Ай, за что⁈

— Помолчи! — прошипел завхоз, наблюдая за мной.

Я сжал рукоять сильнее, терпя боль, которую приносил контакт с артефактом. Строптивый, он не желал подчиняться, но и не хотел принести сильный вред. Но вот боль прошла, я вытащил меч и одним движением, со свистом стали, вскинул его на уровень груди перед глазами.

Этот клинок был одновременно прекрасен, притягивая взгляд, но и в то же время опасным, как…

— Алая Роза, — очень тихо прошептал я, а меч словно бы услышал меня, остался доволен новым именем, и стал ещё легче.

— Кгхм, Демидов, — выбил меня из своеобразного транса голос завхоза. — Ты как? Нормально?

— Да, — кивнул я, не отпуская меч. — Где ножны для неё?

От моего сухого, не терпящего возражений тона, военные подались назад и переглянулись между собой с разными эмоциями. Возможно, они и хотели бы узнать, почему я характеризовал меч, будто это не просто артефакт, а женщина, но они не поймут. Смертным не дано понять возникшую между нами связь.

— Да-да, сейчас, — зачастил усатый, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Вот, держи!

Ножны, такого же чёрного цвета с узором красного цветка, оказались в подложке футляра. Алая Роза с приятным слуху шелестом вошла в них, словно только этого и ждала.

— Не пристало воспитанной даме быть раздетой, да? — одними уголками губ улыбнулся я, закрепил меч на поясе и нежно огладил ладонью рукоять. — На этом всё, господа? Никаких бумаг подписывать не нужно? — обратился к мужчинам и те вразнобой кивнули. — В таком случае, благодарю.

Я пошёл на выход из арсенала, оставив пребывающих в странных чувствах завхоза и его коллегу. Пожалуй, перед тем, как начать задавать вопросы, стоило поблагодарить Спицына. Иллюзий я не строил, меч мне не принадлежал в полной мере, а был выдан, чтобы… а вот здесь вариантов много, но, думаю, скоро я узнаю для чего.

— Вижу старушка тебя приняла, да? — стоило мне оказаться на улице, как сбоку раздался насмешливый голос.

Говорившим оказался молодой парень, привалившийся к стене плечом и сведёнными на груди руками. Среднего, почти одного со мной роста. Униформа Корпуса без знаков отличия на нём была одета кое-как, создавая неряшливый, но при этом одновременно гармоничный вид. Навскидку ему было лет двадцать пять — тридцать. Несколько резковатые черты овального лица, лёгкая щетина. В русых растрепанных волосах была заметна ранняя седина, а карие, с красноватым отливом глаза смотрели на меня с вызовом и насмешкой.