— Не стоит расстраиваться, Толик, — голос мой звучал сухо, хлёстко, непривычно для соседа. Он аж дёрнулся, испуганно отпрянув от меня. — Неудачи — это нормально. Ты учишься, набираешься опыта и стараешься. Это самое главное.

— Но ведь Николай Александрович…

— Что, Николай Александрович? — положил я ладонь на его плечо, не дав упасть в омут депрессии. — Из-за его слов ты теперь перестанешь быть артефактором? Перестанешь стараться?

— Н-ну… н-нет… ну ты же слышал его… — промямлил Толик и понял, как жалко это звучит для аристократа. Он встрепенулся и выдавил из себя улыбку. — Извини… я…

— Не извиняйся, — покачал я головой, чуть сильнее сжав его плечо. — Стань лучше.

Он кивнул, сжав сломанный артефакт в кулаке. Вряд ли мои слова полностью подействовали на него, но хотя бы не позволили Толику закрыться в себе. Я мог бы поступить иначе, помочь ему создать Холодное Сердце без ошибок, чтобы он доказал преподавателю своё мастерство, но это тупиковый путь. Он должен сам, своими силами достичь успеха.

— Эй, ты чего раскис? — подобралась к нам Альбина, а рядом появились и остальные ребята. Девушка мягко взяла ладонь парня и участливо всмотрелась в его глаза. — Подумаешь, не получилось! В другой раз сделаешь лучше, я уверена!

— Она права, Толь, — улыбнулась Аврора. — Мы же только учимся. Ты вообще молодец, что попытался сразу такой сложный артефакт сделать!

— У тебя хотя бы что-то вышло, Анатолий, — прогудел Игнат и показал свою ладонь, на которой лежал кривой кристалл-накопитель. Вероятно, если попытаться наполнить энергией этот ужас, можно запросто остаться без пальцев. — У меня вот, что получилось. Не люблю артефакторику, не выходит она у меня.

Мой сосед робко улыбнулся в ответ на такую поддержку, смущенно кивнув.

— Спасибо, ребята…

Не сказать, что Анатолий сразу воспрял духом и отпустил свой провал, но ему определённо стало лучше. Он вернулся к занятию и стал помогать Игнату, изредка оборачиваясь на преподавателя и упрямо поджимая губы. Елисеев в занятии практически не участвовал, выдал задание, объяснил что делать и сидел за своим столом, читая книгу. Больше он на Толика внимания не обращал, будто его не существует.

После звонка мы покинули аудиторию и пошли в столовую, в которой каждый из нас ни словом не обмолвился о произошедшем. А на выходе из неё, когда мы уже шли на пару по спортивной подготовке, нас встретил Спицын. Куратор стоял неподалёку от крыльца, взглядом расслабленного хищника наблюдая за новобранцами, пока не заметил нас.

— Константин Викторович, — скупо кивнул он мне, после чего оглядел притихших ребят. — Вижу, вы все в сборе, это хорошо. Идите за мной.