— Если командир дал добро, то забирайте, — повёл плечом Дуб, а его коллега скупо кивнул.

Спицын кивнул. Сомневаюсь, что он рассчитывал на другой ответ, даже если бы Николаев вообще не знал о его приходе.

— Идёмте, Константин Викторович, — чётко развернувшись на носках ботинок, мужчина последовал на выход.

— Шпиком запахло… — очень тихо прошептал Дуб, а Митрич промолчал. — Будь осторожен, Демидов.

Я благодарно кивнул и пошёл вслед за куратором. Весь путь он сохранял молчание. Мы поднялись на второй этаж, прошли несколько коридоров, а затем остановились возле неприметной двери без таблички.

— Заходите, Константин Викторович, — сняв кепи, мужчина повесил его на вешалку и прошёл к столу у окна.

Это помещение чем-то походило на кабинет учителя по физической подготовке, у левой стены лежали мячи в сетке, а правая была обклеена постерами с позирующими спортсменами. В углу находился кулер на тумбочке, где стояли кружки с пакетированным чаем, растворимым кофе и сахаром.

— Чай, кофе? — деловито спросил Спицын, наливая кипяток.

— Чай без сахара, будьте добры, — кивнул я, прошёл к одинокому стулу напротив стола и сел.

Мужчина поставил передо мной исходящую паром кружку и присел за стол. Вступать в беседу он не торопился, предавался своим мыслям и просто пил чай. Я первым говорить не стал, рассматривая кабинет. Чай, кстати, был неплох, пусть и в пакетиках. Надо бы запомнить название и купить в комнату при случаи.

— У вас должно быть возник вопрос, почему именно я стал куратором вашей группы, когда на это место претендовали Кутузов Кирилл Серегевич, ротмистр Самойлова Татьяна Ярославовна и Карпатов Геннадий Алексеевич, — спустя минуты три тишины заговорил Спицын, сделав глоток из кружки с принтом «Большой Босс».

— Да, — кивнул я, сделав глоток. — Нам изначально дали выбор, но обстоятельства изменились.

— И вы думаете, в лучшую сторону или в худшую, ведь в отличие от Самойловой и Кутузова вы со мной незнакомы. Как и с Карпатовым, но мы оба знаем, что он следует приказу княгини Голицыной Анфисы Захаровны. Её интерес к вам понятен, — мужчина вытащил из кармана пиджака пару карамелек и предложил мне одну. — Будете?

— Не откажусь, — принял я угощение. После полосы препятствий хотелось сладкого, да и вряд ли она отравлена. Если бы шпик, как его обозначил Дуб, хотел меня убить, то сделал бы это не так глупо.

— Так вот, — продолжил он. — Я ознакомлен с вашей ситуацией по поводу княгини. И как ваш куратор могу уверить, что поползновения в вашу сторону прекратятся. Разумеется, княгиня продолжит действовать за пределами Корпуса, но внутри её руки будут связаны.