— Пообещай мне, сынок, прошу тебя, — очень тихо зашептала она, чтобы никто не слышал. — Если вдруг что-то случится, ты позвонишь мне. Не отцу, а мне…

Я улыбнулся и накрыл её ладонь своей. В глазах Кристины Алексеевны была буря эмоций и переживаний, но она старалась держаться, как и подобает графине Демидовой, в девичестве Потёмкиной. Могу лишь предполагать, с чем связана её просьба, но скорее всего это касалось деда.

Отец мамы командовал Преображенским лейб-гвардии полком в Санкт-Петербурге. Матушка уважала мой выбор, пусть и переживала сильно, но намекнула, что если возникнут проблемы — дед их решит. Вот только я был против подобного, не хватало ещё подставлять старика, с которым в детстве иногда ходил на рыбалку, пока Олегом занимался отец.

— Всё будет хорошо, матушка, — попытался я передать своим тоном уверенность. — Не переживай, я буду звонить по возможности и справляться о вашем здоровье.

Уголки её губ приподнялись, она чуть прикрыла глаза и повела подбородком. Ей нужно было услышать эти слова, а мне не сложно их произнести.

Опричник остановился на почтительном расстоянии, обменявшись скупыми кивками с отцом. Псы императора не кланяются никому, кроме государя, а этикет требовал представиться по форме:

— Поручик третьего отдела собственной Его Императорского Величества канцелярии Еремеев Николай Александрович. От лица государя Опричнина благодарит род Демидовых за исполнения указа № 17/913 о «Срочной службе в рядах Красного Корпуса Его Императорского Величества».

— Мы чтим закон и волю государя, — чуть склонил голову отец, сестра последовала за ним, а матушка вздёрнула подбородок. Это не укрылось от опричника, но тот решил не обращать внимания.

О характере Потёмкиной Кристины Алексеевны, когда та ещё не вышла замуж за отца, ходили настоящие легенды в столице и Москве. Кратко их описать можно было одной фразой: «Фурия в платье». Эту информацию я почерпнул из интернета, пока изучал этот мир и его успехи до моего перерождения. И тем сильнее зауважал Виктора, что он смог покорить такую женщину, рядом с которой был счастлив и не желал никакого другого.

— Демидов Константин Викторович, — посмотрел на меня опричник взглядом убийцы. Холодным и отстраненным. — Прошу вас проследовать за мной.

Я кивнул, поправил сумку на плече и по очереди обнял свою семью.

— Удачной дороги и службы, сын, — похлопал меня по спине отец, — Береги себя.

Варя не выдержала и расплакалась, шмыгая носом. Я погладил её по волосам и обещал приехать сразу же, как выдастся возможность, а ещё дал слово, что мы сходим в её любимое кафе и поедим мороженное. Добившись робкой улыбки и крепких объятий, я попрощался и с матушкой, получив в щеку поцелуй и наставление быть сильным.