Бег с препятствиями чередовался с длинными марш-бросками, стрельбище, на котором мы стреляли из всего, чего только можно, сменялось полигоном, где нас учили ездить, летать и ползать на всем, что имелось на вооружении ВКС. Даже гражданские модели освоили — гравициклы, гравилеты (грузовые, легковые, гравибусы, старые, новые, элитные, дешевые).

Когда, казалось, инструктора не могли придумать ничего нового, нас ждал очередной сюрприз — отработка экстренного приземления, скоростной подъем на орбиту, тренировки в экстремальных условиях (наш корабль или станция были повреждены, а мы были без костюмов — несусветная глупость, которой просто физически быть не могло, но таковы были вводные).

Короче говоря, месяц был богат на новые впечатления и ощущения, и большая часть из них была, мягко говоря, не из приятных.

Утро следующего дня началось для нас совершенно неожиданно.

Проснулись мы все как один в четыре утра, вот только инструктора, у которых была мода посещать нас именно в это время и орать, как заполошные, сегодня не явились, и это нервировало. Если происходит что-то непонятное — жди худшего.

До пяти утра мы оставались в своем кубрике, но никто за нами так и не явился.

— У нас что, сегодня выходной? — спросил Куча.

— Да кто б сказал, — хмыкнула Выдра.

— Я был бы не пготив, — улыбнулся Дед, — может, останемся здесь, и не будем светиться? Может, о нас забыли?

— Инструктора забыли, что нас надо дрючить? — хмыкнул я. — Такого не бывает. Скорее уж жуксы начнут балет танцевать, чем они о нас забудут…

— Тогда пгедлагаю сидеть тут и не светиться, — заявил Дед.

— Кушать уже хочется, — простонал Куча, — а весь день — это же вообще можно и помереть с голодухи.

— Ты же только что пгоснулся, тгоглодит! — возмутился Дед. — Пять утга, а ты жгать уже хочешь?

— Это не я, это организм у меня такой.

— Или глисты, — подсказала Выдра.

— Или глисты, — легко согласился Куча. — Короче, вы как хотите, а я жду еще полчаса и в столовку. Голод не тетка.

— Из-за этого пгоглота все попадем! — буркнул Дед.

— Ну, пожрать то все равно надо, — пожал я плечами.

Во всей нашей дискуссии, как всегда, не участвовали лишь Чуха и Такахаси. Они вообще были немногословные.

Выждав полчаса, так и не дождавшись появления инструкторов, мы решили выдвигаться в столовую. Тем более Куча принялся ныть, что, мол, сил терпеть больше нет, желудок вот-вот схлопнется. И вообще, он с голодухи испытывает колоссальные страдания, и если все мы немедленно не отправимся в столовую, он вынужден будет сделать это сам.

Ну а раз Куча вылезет из каюты, спалится перед инструкторами, то и нам долго бить баклуши не удастся.