Я сидел в кромешной тьме и свет появлялся в моей камере лишь тогда, когда открывалось небольшое окошечко, и в него просовывали миску отвратительной похлебки, которая годилась разве что на то, чтобы отравить ею кого-нибудь или напрочь сжечь рецепторы, чтобы никогда уже не ощутить вкуса нормальной еды…

Спасибо врачу, который не стал помогать безопаснику — когда меня сюда только приволокли и я очнулся, болело все тело, но с каждым часом боль угасала, проходила, пока не исчезла полностью. Представляю, каково бы мне было с отбитыми кишками, трещинами в ребрах и костях…

М-да…похоже, я перегнул палку. Нужно было упереться рогом, ничего не говорить, но…но что потом? Дать себя избить? Они бы били меня каждый день, возможно, начали бы пытать, с них станется…

Безопасник оказался редкостной гнидой, и я этого не учел. Да вообще, теперь, когда я черт знает сколько сижу в темноте, не видя и не слыша ничего, вся моя идея показалась ребячеством, глупостью.

Ну зачем было выделываться? Ведь уже дважды рассказывал безопаснику обо всем, что произошло, у него были записи с наших ВЗОРов. Он знал все, так чего было корежится?

Опять же, остальные бойцы, вместе со мной прошедшие через эту операцию, могли все ему рассказать.

Забавно, но в тот момент я даже подумать не мог, что Выдра от моего имени озвучит приказ, запрещающий бойцам что-либо рассказывать.

Рамбо, к слову, хоть и не понимал, что происходит, но в беде меня не бросил — делал все, чтобы меня вытащить. Один раз даже смог навестить.

Подозреваю, что сделал он это неофициально, банально подкупив вертухаев…

Нет, ну какой же я все-таки осел…

Скрипнул засов, дверь резко открылась, и тусклый свет из коридора, показавшийся мне ослепительно ярким, ударил по глазам. Я тут же прикрылся руками, не видя совершенно ничего, кроме этого света.

— Куражев! На выход! — услышал я знакомый голос. — Или тебе тут понравилось?

— Торм… — узнал я его, и хоть сил совершенно не было, поднялся на ноги, приложил руку к груди. — Г-дин полковник…

— Пошли уже, мученик! — хмыкнул Торм.

Я, придерживаясь за стенку, осторожно перебирая ногами, выбрался из камеры, оказался в коридоре.

— Привет, командир! — я увидел перед собой Выдру и Кучу, которые меня тут же подхватили…

Мы сидели в столовке, Торм курил, исподлобья глядя на нас.

— Ну вы и идиоты… — наконец заявил он.

— Почему? — возмутился я, ни на секунду не отрываясь от тарелки, из которой жадно хлебал ложкой.

— Я ведь говорил — все по-тихому, лишней информации не выдавать…

— Фак я фак и фделал! — промямлил я, не прекращая жевать.