Ну а пока…Риплева права — поприсутствовать на мостике во время рейда, когда от пилота потребуется все его мастерство, дорогого стоит. Авось чему-то научусь, что-то полезное, так сказать, на ус накручу.
Единственное, что раздражало, — в боевом скафе сидеть в кресле за терминалом было очень неудобно. А уж заставь меня Пучок что-то на терминале делать — сразу в отказ уйду. Неудобно это — пальцы, упрятанные в скаф, будут сразу по несколько клавиш нажимать, а подключаться к терминалу напрямую не могу — скаф, опять же, мешает, да и уровень моей неройсети не подходит.
Вот уже час, как мы в открытом космосе. Штабные наконец-то дали отмашку, и корабли, которые должны были проводить разведку систем противника, выдвинулись.
Они, как гончие псы, чуя скорую погоню и развлечение, отчаянно «пыхали» дюзами, но все же шли ровно, практически нос в нос.
— Приготовиться к гиперпереходу! — голос капитана Риплевой был холодным и даже немного механическим, словно у робота, но он всегда был такой перед боем. Я никогда не видел, чтобы капитан нервничала. Наоборот — она всегда была спокойной. Казалось, что никогда и ничто не способно вывести ее из себя, заставить нервничать или тем более испугаться. Говорят, когда во время боя ее ранило, она даже не поморщилась, продолжала управлять кораблем, контролировать своих офицеров, и лишь когда корабль вышел из боя — позволила себе потерять сознание.
Врачи, к слову, ее еле откачали.
Были и другие примеры ее стойкости, невозмутимости и спокойствия. Но, как мне кажется, это уже были просто легенды. Тогда казалось…
А теперь, когда я сам был на мостике, слышал ее голос, то готов был поверить во все россказни и слухи, которые ходили среди космодесов и офицеров флота про Риплеву. Даже в те, что она якобы киборг или вообще синтет, то есть робот.
Но где же гиперпереход? Объявить объявили, а…
Огромные экраны на стенах, которые показывали картинку «снаружи», служа чем-то вроде иллюминаторов (но какой дурак догадается на боевом корабле ставить иллюминаторы — это же самое слабое место всего корабля и корпуса в целом), все так же транслировали черноту космоса и яркие точки — свет далеких звезд.
Голограмма в центре мостика, где отражалась тактическая схема всей системы, все корабли, находившиеся тут, вдруг дернулась, изображение пошло рябью, а в следующую секунду…
Уж не знаю, так гиперпереход отображался на экранах, так его фиксировали камеры на обшивке, или же действительно все выглядело таким образом, но пространство впереди нас вдруг схлопнулось. Будто мы глядели на картину, которую внезапно кто-то нещадно смял до миниатюрных размеров, до маленького шарика, вокруг которого словно в искаженном зеркале был виден обычный космос и звезды.