Я моргнула и снова мысленно оказалась в той реке. Вода вновь и вновь смыкалась у меня над головой, холод высасывал из тела энергию, легкие отчаянно молили о воздухе.

Лориан не сводил с меня взгляда. И, вероятно, как обычно, видел больше, чем мне бы хотелось.

«Всякий раз, когда я думаю, что ты вот-вот прекратишь вести себя как испуганная мышь и покажешь, на что способна на самом деле, ты снова меня разочаровываешь. Что ж, прелесть моя, сейчас нет времени для сомнений и неуверенности в себе», – всплыли в памяти его слова.

– Мы выясним, чего они хотят, – проговорила я онемевшими губами. – А если нападут, мы последуем их примеру.

Во взгляде Лориана промелькнуло что-то похожее на одобрение. Не зацикливаясь на этом, я вновь повернулась к приближающемуся кораблю.

Посмотрим, чего хотят те, кто плывет на нем: убить нас или же поговорить. Нам остается только ждать.

Лориан

Приска не сводила глаз с приближающегося военного корабля. А я наблюдал за ней, отмечая бледность кожи и темные круги под глазами. Ясно, что она расстроена до глубины души, и от ее несчастного вида у меня внутри что-то сжалось.

Все мои поступки были вызваны лишь необходимостью, и я ни о чем не жалел. Вот только Приска теперь смотрела на меня так, будто я представлял для нее опасность. Не в физическом плане. Но я словно ранил ее в самое сердце и лишил душевного спокойствия.

Приска терзалась от одиночества, несмотря на тетю, с которой они сблизились за последнее время. Но Телиан часто где-нибудь дремала. Приска же сидела на палубе, совершенно отстранившись от всех и глядя на море.

Матросы находили ее очаровательной, но настороженно относились к наследнице трона смесков и перешептывались за ее спиной, куда бы она ни пошла. Со мной же она говорить отказывалась – ну, по крайней мере, не больше необходимого. Вот так и выходило, что даже в окружении людей Приска была мучительно и безнадежно одинока.

О подобном одиночестве я знал не понаслышке. Большую часть детства я провел один, замкнувшись в своем мирке. Только вот от дикой кошечки к тому же все ждали, что она займет место, о котором даже не просила.

Я никогда не желал Приске того одиночества, которое пережил сам. Ведь оно может поглотить целиком, оставляя после себя лишь ярость и страдания. И я не мог допустить, чтобы с ней такое случилось.

Однако сейчас она одинока из-за меня. И пусть я всего лишь выполнял приказы, усталость и тоска в ее глазах появились исключительно по моей милости.

Приска вдруг обернулась, вероятно, почувствовав на себе мой взгляд:

– В чем дело?

– Я думал о твоих словах. О желании отправиться в лагерь смесков и повидаться с семьей и с друзьями.