Посторонившись, я выпустила кобеля в коридор.
До санитарного перехода ползли в его темпе. Нога за ногу, отдышались и дальше пошли. По дороге я живо успела рассказать псу историю своей жизни. Кратенько, сжатым конспектом. Родилась — школу закончила — универ, вышла замуж (практически сразу), чуточку позже родился сынок. Как оказалось, всё просто. А ведь меня там сегодня, наверное, должны хоронить…
В шлюзе Мазай остановился и дождался, пока створка уйдёт до конца. Сто семьдесят четыре метра до жилого крыла. Когда я возила его на платформе, расстояние это казалось смешным. Теперь я ужасно ругала себя и всё думала, не повернуть ли обратно. У своей двери даже остановилась. Может, здесь заночуем? Лия утром меня расчленит. Мазай остановился тоже, понюхал порог, помахал мне хвостом и потопал на кухню. Всё решил за двоих. Люблю решительных мужиков.
Там всё осталось как после ужина: чистый стол, пустая мойка, посудный автомат за панелью, которую благодаря Лие я теперь умела открывать. Включила свет над столешницей, кнопкой вызвала сонную магавтоматику и попросила сварить мне кусок самого постного мяса из доступных. Без соли и приправ.
Кухонный дух хоть энтузиазмом и не полыхал, но подтвердил мой заказ. В воздухе появилась небольшая прозрачная кастрюлька, в ней — кусок мяса, вполне походивший на говядину. Размер порции я уточнить не сообразила, но, судя по виду, граммов триста в нём точно было. Мазаюшке хватит.
Пока мясо варилось, пёс повертелся на кухне и осторожно улёгся у входа. Всегда насторожен, всегда что-то слушает. Я подвинула стул на колёсиках и устроилась рядом. Мне было хорошо уже оттого, что я слышала, как на кухне что-то готовится, булькает, светится, и не надо было опять возвращаться к себе.
Мясо я резала долго и мелко. Дожидалась, пока остынет, разложив кусочки по большой круглой тарелке. Мазай вёл себя образцово, попрошайничать не пытался. Только сел, с обожанием глядя на мясо, и широко раздувал ноздри чёрного носа. Хотя слюни пускал. Первый кусочек дала с ладони. Пёс взял его губами, да так аккуратно, что я не почувствовала зубов. Прожевал и весьма выразительно посмотрел на мою руку.
— Умный ты пёс. — Я тихо вздохнула. — Будем считать, что твою видовую принадлежность я самолично установила. Собака домашняя обыкновенная, или Canis familiaris. И голодом друга морить я больше не собираюсь.
⤜⤚⇢⋄✧⋄⇠⤙⤛
— А он, по-твоему, что, голодает? — раздалось у меня за спиной.
Я порывисто развернулась. Лия стояла в дверях. Мазай повернул в её сторону правое ухо и продолжил жевать. Помехой не счёл.