Глава 2 Не по размеру
Зелёные полоски бежали впереди меня, ныряли под обломки, появлялись с другой стороны и вели куда-то в глубину здания.Очень удобно. Особенно когда идёшь по незнакомому месту, где каждая вторая стена норовит свалиться тебе на голову.
— Камушек, а ты уверен, что нам туда?
— Маршрут к приёмному шлюзу построен по доступной части транспортной схемы.
— А по недоступной?
— Информация отсутствует.
— Ну, хотя бы честно.
На одном повороте край бетонной плиты провалился под ногой. Я едва успела ухватиться за стену. Из трещины потянуло горячим воздухом.
Про собаку я старалась не думать, хотя выкинуть тревогу из головы не получалось. Плохо ему там. И, наверное, страшно. И одним бинтом я ничего не решу.
— Камушек, скажи-ка… — Я осторожно обошла вывернутую из стены металлическую раму. — Ты случайно не можешь отсюда следить за состоянием моего пса?
— Уточните понятие «моего».
— Того, которого я только что из-под железа вытащила. Большого. Лохматого. Вредного.
— Биологический объект идентифицирован по координатам и вторичным признакам. Показатели жизнедеятельности регистрируются.
Я застыла. Нахмурилась.
— То есть ты можешь сказать, как он там?
— Объект жив. Двигательная активность ограничена. Дыхательная функция сохранена.
— А откуда ты всё это знаешь? Здесь есть камеры?
Камушек промолчал.
— Камеры, говорю, здесь есть? Или у вас всё по-другому устроено?
Тишина. Ни «запрос зарегистрирован», ни совета уточнить определение.Вредничает, каменюка.
— Ну и чёрт с тобой. Не хочешь — не говори. Только за собакой следи, ладно? Если дышать станет хуже, сразу сообщай.
Хотя… что мне это, собственно, даст? Только душевный покой.
Зелёная дорожка уткнулась в глухую металлическую дверь, милостиво подождала, пока я до неё доковыляю, и перебежала на гладкое полотно тонкими светящимися стрелками. Дверь с натужным шипением разошлась пополам.
Красноречивое приглашение.
Где-то там за моей спиной остался раненый пёс. Впереди ждало ещё какое-то животное. Очень надеюсь, что выбирать между ними не придётся.
За дверью со стрелочками оказался настоящий вокзал. Или грузовой терминал аэропорта, если угодно. Только без стоек регистрации и длинных очередей сонных пассажиров с чемоданами. Пустой, здоровенный зал с высоким потолком. По стенам тянулись галереи, под ними — широкие металлические дорожки, упиравшиеся в закрытые ворота. На противоположной стороне зала тускло мерцало огромное круглое окно, за которым вихрился молочно-синий туман. Время от времени там ярко вспыхивали красноватые искры, и вся эта конструкция страшно, натужно гудела.