И что мне с ним делать?
Милые мордочки — главная беда начинающих владельцев экзотики. Сначала «ах, какая прелесть», а потом зверь по ночам орёт, прыгает по потолку, обедает и ужинает мебелью и жить согласен исключительно при сорока градусах жары по Цельсию. Я на миг представила, как объясняю это будущему хозяину, но быстро опомнилась.
Какому хозяину, Тань? Ты даже не понимаешь толком, куда попала!
Я последний раз поглядела зверьку в глаза, а потом принялась внимательно осматривать контейнер.
— Камушек, объясни мне одну вещь. Зачем для этого пухового недоразумения понадобился натуральный сарай из брони? Здесь же можно целый выводок саблезубых тигров разместить!
— Габариты транспортного контейнера определяются не размерами перевозимого объекта, а установленной категорией его потенциальной опасности для принимающей среды.
Я перестала улыбаться.
— То есть эта козявка опасна?
— Согласно данным предварительной оценки — да.
— Э-э… точно-точно?
— Предварительная оценка может быть ошибочной, — после паузы признал кристалл.
— В какую сторону?
— В обе.
Я очень медленно отступила от окна.
Где сопроводительные документы? Где ветеринарный паспорт? Где старая добрая бюрократия? Что это за безобразие — бронированный бокс, ни одной бумажки и каменный собеседник. Может, зверёк ядовит? Или он переносит болезни и паразитов? Или его по ошибке упаковали как особо опасный груз? Ни один вариант мне не нравился.
— Не радуешь ты меня, камушек. Совершенно не радуешь… Дальше что? — спросила я кристаллического собеседника. — Оно само как-то вылезет? Или мы его должны куда-то пересадить?
— Стандартная процедура: контейнер отправляется в приёмный изолятор, идентификация, первичный осмотр. Только после этого — перевод в вольер.
— Прекрасная процедура. Где изолятор?
— За воротами номер четыре.
Я подняла голову. Над одними из широких ворот мигало четыре выпуклых жёлтых точки. Створки закрыты — на одной красовалась приличного размера и внушительной глубины вмятина, на другой — подозрительного вида чёрная полоса.
— Он… работает? — осторожно спросила я.
— Состояние изолятора: аварийное.
— Кто бы мог подумать! В чём там авария?
— Нарушена герметичность. Вентиляция отключена.
— Паршиво. А сколько времени зверёк может ждать в контейнере?
— Расчётное время автономной работы — два часа сорок одна минута.
— Потом воздух закончится?
— Условия содержания перестанут соответствовать требованиям.
Я не стала уточнять, что эти формулировки означают для живого существа. Красная полоска над платформой медленно убывала.
Пушистик за стеклом распластался на животе и поджал уши.Хотелось взять его на ручки и пожалеть. Но откуда он, чем дышит и что может переносить, я не знала. Отставить сантименты! Жалеть мы его будем попозже и исключительно с соблюдением техники безопасности.