– В чем дело? – Нана оставалась по-деловому спокойна, хотя он заметил, как ее глаза недобро заблестели.

– Ты отвлекаешь меня, а я слишком многое поставил на кон. Совсем скоро последние экзамены, а потом интернатура, ординатура… Тем более мы из разных кругов. Рано или поздно это закончилось бы, ты же понимаешь. – Мин взывал к ее разумности и на сей раз играл так правдоподобно, что почти сам поверил в свой спектакль.

– Я…

Их прервал телефонный звонок.

Мин посмотрел на экран и шумно выдохнул – звонил отец. Они крайне редко общались по телефону, поэтому, когда тот набирал его номер, это сразу говорило о небывалой срочности. Он знаком велел девушке подождать и отошел на достаточное расстояние.

– Алло.

– Мне нужно увидеться с тобой. Приезжай ко мне в офис.

– А дома мы поговорить не можем? – он пытался подавить раздражение. Выходило с трудом.

– Нет, ты должен кое с кем встретиться, – не сказав больше ни слова, отец отключился, и Мин, потеряв самообладание, со злостью запихнул телефон обратно в карман.

Неужели отец начинает уже сейчас? До выпуска несколько месяцев, а тот уже планирует заставить его участвовать в собраниях? Собирается познакомить с какими-то новыми партнерами?

– Все в порядке? – спросила Нана, когда Мин вернулся к столику.

Прежде чем он заговорил, в голове пронеслась мысль, что звонок отца может, по крайней мере, облегчить ситуацию с девушкой. И хотя он все еще был возмущен отцовским приказом, не видел причин не воспользоваться единственным преимуществом резкой смены планов.

– Нет, меня вызывают в больницу. Это то, о чем я говорил. Нам лучше расстаться. Все равно ты скоро возвращаешься в Америку, – произнес он так, словно ему не все равно.

– Ты не можешь бросить меня!

Впервые Мин видел, как Нана выходит из себя. Кажется, он недооценил масштабы своего очарования. Или же ее чувствительности. Она могла увлечься им сильнее, чем показывала. И от ее повышенной интонации вернулись отголоски утренней мигрени.

– Тогда сделаем вид, что это ты меня бросила, если тебе так будет легче.

По-видимому, получить резкий отказ – стало для нее ударом. Мин наблюдал множество раз крушение женской уверенности в том, что каждая из них особенная, не такая как все. Однако вот она правда: люди одинаковые. Да, каждый человек в разной степени одарен или приговорен к определенным чертам и качествам; обладает разными возможностями и желаниями. Но пороки – одни для всех.

– Я могу продолжить учебу здесь. Нужно лишь поговорить с отцом…

– Теперь в этом нет необходимости. Прости, мне пора, – он решительно отодвинул стул и зашагал к выходу.