Мин в замешательстве смотрел на отца. С каких это пор тот смешивает работу и личные связи? Что это за парень вообще?

– Не понимаю, чего ты хочешь от меня.

– Хочу, чтобы вы подружились. Он отличный юноша, тебе пойдет на пользу разнообразить круг общения.

– Тебе не кажется, что я вышел из возраста, когда мне нужно подыскивать друзей?

Несмотря на тяжесть их отношений, отец соблюдал личные границы Мина. Исключением являлись разве что дела, связанные с его работой в будущем. Поэтому Мин не понимал смысла и причин такой просьбы.

– Я прошу лишь быть внимательным и учтивым, он на какое-то время останется у нас. Помоги ему свыкнуться с обстановкой. – Отец сделал паузу, прежде чем произнести: – Знаю, иногда у нас может быть… одиноко.

Это лишь разозлило Мина. Родитель никогда не думал о том, что ему, родному сыну, одиноко в особняке, а сейчас беспокоился о чужаке.

– А меня ты спросил, хочу ли я жить с каким-то незнакомцем? Да и вообще, тебе самому не кажется странным то, что ты говоришь? За последние годы я решил, что наш дом – это крепость, куда никому нет входа.

– Мин, или ты проявишь учтивость к нему, или с завтрашнего дня начнешь проходить здесь стажировку.

Шокированный услышанным, он подорвался на ноги и напомнил:

– У нас уговор – после выпуска. И ты знаешь, я экономист, а не врач, как ты!

– К сожалению, – сухо прочеканил отец. Больно не было. Мин не впервые слышал подобные слова. Давно понял, что для отца он является одним сплошным «к сожалению». – Если хочешь, чтобы все так и оставалось, просто выполни мою просьбу.

Мин понимал: злиться на абстрактного человека, которого он даже не знает, глупо и по-ребячески. И даже сама просьба незначительна. На самом деле злило то, что отец в очередной раз использовал его в своих целях. Какой-то обычный парень просто так не оказался бы в особняке Вонгра́тов.

– И кто он?

– Один из лучших студентов. Очень способный. Хочет стать нейрохирургом. Сейчас он оказался в затруднительном положении.

– Чем же оно вызвано?

– Это тебя уже не касается, – жестко отрезал отец.

– Как удобно: отдать приказ, будто игрушке, не спросив моего мнения, и больше ничего не объяснить, – а затем Мин едко добавил: – Ах, прости, я забыл, это жепросьба!

Ему удалось-таки подорвать спокойствие отца. Тот снял очки и устало потер виски.

– Мне самому приходится делать многое против моего желания. Так устроен мир, пора тебе уже повзрослеть. Я не прошу о чем-то сложном, – дальнейшие его слова прервал стук в дверь. – А вот, наверное, и он. Помни о том, что я сказал.

Так вот зачем отец позвал его сюда – поставить перед фактом и взвалить на его плечи еще одну ношу, не дав даже времени на подготовку. Только в этот раз не титул, не обязанности, а живого человека. Мин не желал быть чьей-то нянькой.