Вонграт-старший устало потер глаза, а Мин в очередной раз был благодарен этому странному парню, которого раньше хотел вышвырнуть из дома. Теперь он начинал признавать ошибку и вынужденно смирялся с симпатией, которая зарождалась в нем с каждым последующим словом и поступком Лайта.

– Ты прав, идите. Я объясню все полиции и постараюсь унять журналистов. Сейчас важнее всего найти и схватить похитителей, а девушку отправить к семье, чтобы они поместили ее на лечение.

Мин почувствовал тяжесть чужой руки на плече и поддался. Пока они поднимались на второй этаж, Лайт также молчал. Ему ужасно хотелось разучиться думать. Может, в следующей жизни он переродится деревом? Хотя до нирваны его душе определенно никогда не добраться[24] .

Как только Мин зашел в свою комнату, то стянул одежду, морщась от боли, а затем отправился в ванную и встал под освежающими струями душа. Раны саднили, однако спускаться обратно вниз не хотелось. В зеркале он увидел парочку синяков в районе живота и плеч, а также разбитое лицо. Все это могло подождать до завтра, только нос вызывал сомнения. Оставалось надеяться, что тот не сломан, как убеждал Лайт.

Переодевшись в чистую пижаму, Мин впервые оценил запах свежей и чистой одежды. Раньше он этого не замечал, принимая как должное. Но сейчас готов был распластаться на кровати словно кошка, что он и сделал – повалился на нее и блаженно закрыл глаза, пока мысли снова не отравили разум, разрушая момент.

Ему вспомнились слова Лайта об одиночестве. Они были такими неподдельными, парень говорил так, будто знал все ответы. От него веяло спокойствием, которое завораживало. А Мин не мог понять даже самого себя. Может, Лайт прилежно посещает храмы и делает регулярные подношения духам[25] ? В этом его секрет?

Вдруг послышался стук. Подумав, что Нун решила проверить его состояние, он крикнул:

– Войдите!

Дверь отворилась, однако за порогом стояла вовсе не экономка.

– Я подумал, что навряд ли ты сам обработаешь свои раны.

Мин сконфуженно сел, рассматривая небольшую сумку в руках Лайта, которую уже видел в день их первой встречи. Докторишка обработал порезы на собственном лице и забинтовал раны от наручников на запястьях. Остальное же скрывала свободная футболка, в которой парень казался еще меньше.

– Не стоит. С утра все обработаю или попрошу Нун.

– Так и знал, что откажешься, но позволь это сделать профессионалу. А еще я обещал осмотреть твой нос.

Мин не знал, что ответить на чужую… заботу? Это, как и многое другое в Лайте, ставило в тупик. Тот, не дождавшись ответа, сел на край кровати и, притянув к себе руки Мина, стал обрабатывать увечья с методичной сосредоточенностью. А затем неожиданно произнес: