– Как там Лайт? Когда он ждет возвращение родных? – спросил отец, отложив газету, по которой последние десять минут пробегал глазами.

– Занят облагораживанием квартиры. Я собирался предложить ему помощь, но он позвал друзей из университета, и они помогли перевезти мебель.

– Он умный юноша, но гордый. Не желает лишний раз оставаться в долгу, – заметил Вонграт-старший без тени осуждения.

– Тем не менее тебе это нравится в нем, поэтому и привел сюда, – тоже без злобы заметил он.

– Было бы глупо позволить молодому таланту упустить шанс только потому, что его семья попала в затруднительное положение из-за долгов в самое неподходящее для этого время.

– Не думаю, что для долгов естьподходящее время, – возразил он. – Они их выплатили? Лайт не распространялся об этом.

– Да, их прежний дом покрыл большую часть задолженности. Родственники Нари тоже помогают им, да и отец Пивата еще жив.

– Нонг’Прим будет рада вернуться в Бангкок, – слова вылетели бездумно, и он даже не смог спрятать улыбку.

Услышав это, отец с удивлением взглянул на него.

– Ты встречался с его младшей сестрой?

Мин забыл, что отец так и не узнал, что именно он отвез Лайта к семье в день рождения, а затем провел там весь уикенд.

– Так получилось, что мы познакомились, – не вдавался он в подробности. – Они сплоченная семья.

– Да, хорошие люди.

– Я хотел узнать… – Видя настроение отца, и раз уж их разговор сам зашел в этом направлении, Мин решил испытать удачу и выяснить, что скрывали от него отец и докторишка. – Почему Лайт не идет к нам в ординатуру? – Он специально сказал «к нам», надеясь, что это сможет хоть как-то умаслить отца.

– Он хочет иного. Да и есть ряд других причин.

– Лайт сказал, что есть что-то, из-за чего он не может продолжить практику у тебя. И дело не в том, что он предпочитает работать в государственной больнице.

Вонграта-старшего было сложно читать. Обычно он оставался скуп на эмоции, но все же являлся отцом Мина. Когда ему не нравился вопрос, значит, тот ставил его в трудное положение. Отец всегда вел себя прямолинейно, не любил изворачиваться и поэтому раздражался, когда возникали подобные прецеденты.

– Если я впервые за многие года попрошу тебя о чем-то, и это будет назвать мне эту причину, ты, конечно же, не скажешь? – Ударить отца прямолинейностью, когда тот сам остался без своего же оружия, показалось Мину лучшим способом выведать правду.

Вонграт-старший тяжело выдохнул и начал привычно массировать переносицу перед тем, как снова посмотреть на него.

– Не скажу. Но не потому, что так хочу, а потому, почему изначально не говорил тебе о причинах переезда Лайта. Надеюсь, на сей раз ты воспримешь это иначе, раз уж вы с ним поладили.