Работать еще можно кочегаром или сторожем для прикрытия, типа сутки через трое, как Шевчук или Цой, но тратить столько времени на официальное прикрытие мне тоже не очень охота.

Можно, конечно, подзабить на статью 209 УК РСФСР от четвертого мая шестьдесят первого года еще на четыре месяца точно. С такого времени она начинает действовать в отношении тунеядцев и прочих антисоциальных элементов. Отправлять в ссылку в отдаленные районы страны прекратили вроде с шестьдесят пятого года, именно по просьбе местных партийных властей, которым трудно оказалось обеспечить осужденных тунеядцев работой и условиями для проживания.

Высылать перестали, но вот по своему месту жительства вполне можно загреметь на принудительные работы на стройках народного хозяйства. Хотя не думаю, что меня смогут привлечь до восемнадцати лет, но точно в этом не уверен.

Участковый быстро узнает в магазине, что я теперь здесь не работаю. Уж теперь обязательно у Софьи Абрамовны поинтересуется, куда исчез тот шустрый и не по годам нагловатый грузчик.

Если я буду жить тихо и полностью незаметно — тогда проблем, наверняка, даже не возникнет. Но так как я часто дерусь и остальное незаконное тоже делаю, то появятся пострадавшие и законные поводы меня как следует обуздать.

Тогда я быстро обломал ему планы что-то поиметь с пострадавших или их родителей, сам так и не узнал, кто эти парни вообще по жизни. Тяжесть встречной предъявы быстро заставила их изменить планы. Ведь, как только дело уйдет от участкового в дознание, все может очень сильно поменяться, когда несовершеннолетняя даст определенные показания.

До смерти пугающие всех совершеннолетних.

Светка с подобным делом точно не справится, с явным наговором на парней, в этом я уверен. Но тут уже сам участковый, посмотрев на меня, сразу же решил включить заднюю. Он-то ничего не знает, обоснованно боится, что моя знакомая подруга окажется прожженной и коварной дрянью. Легко потопит своими показаниями карьеру и, еще возможно, будущую жизнь побитых парней. Тут он никаких гарантий не сможет дать никому на будущее.

— Но и по мне обязательно теперь пройдется силой закона по любому малейшему поводу, — правильно понимаю я наши имеющиеся разногласия. — Пока сделать он может немного, только составить протокол об административном нарушении и все.

Какой-то небольшой косяк и капитан с удовольствием поставит на меня сторожок, а при первой возможности попросит разъяснить ему, что я делаю на вверенном ему участке. Если больше не работаю в том же овощном магазине, ради хозяйки которого он прикрывал на меня свой зоркий глаз. И еще так дерзко все время разговариваю, причем открыто нарушая закон и порядок.