Сокол моим молчанием не удовлетворился и решил, видать, усилить воспитательный эффект, потому как спросил:

— А что так не радует глаз?..

Тут уж я не утерпел и усмехнулся:

— Как говорит наш Харитонов, ничто так не радует глаз, как второй глаз! Придумал тоже ребусы загадывать. Пошли уже, пока дотопаем, как раз и время подойдёт.

ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ

На этот раз мы везде таскались друг за другом. По-моему, Сокол так меньше нервничал и вообще был спокойнее. С нас снова собрали все показания от просвечивания до крови и отправили по всем кабинетам, среди которых дамочка-докторша оказалась последней.

Она сидела за столом, в крайней задумчивости покусывая кончик карандаша, разложив перед собой все наши бумажки. Получилось дважды по два ряда — сытые и голодные, на каждого.

— Доктор, вы уж не томите нас, не выдержал я, — скажите, что — так всё плохо?

— Ах, да! — словно опомнилась она. — Напротив, с чего вы взяли?..

— Так я ж на вас смотрю! — развёл руками я, а Иван только настороженно засопел.

— Хорошо. Илья Алексеевич, давайте с вас начнём. Если сравнивать со всей предыдущей картиной обследований, то я хочу сказать, что мы пришли к очень странному результату.

— А-а-а! — меня вдруг осенило. — Так это, может, из-за недавнего маноистощения?

— Что ещё за маноистощение? — сразу насторожилась докторица.

Пришлось всю историю с толпами женихов-невест и их родственников рассказывать, и про дворянское собрание, и про то, что Есения предположила, что моё состояние быстро восстановилось из-за Соколовских эманаций…

— Так вот в чём дело! — обрадовалась докторша. — А я-то гадаю: почему Иван Кириллович гораздо быстрее излишки энергии сбрасывать начал! А он, видимо, интуитивно вас подпитывает! А Есения эта, про которую вы говорили — это не профессора Боброва дочь?

— Она! — хором согласились мы.

— Знакома с её отцом и о ней наслышана. Ко мнению этого специалиста стоит как минимум прислушаться. Что ж, прошу вас обождать в комнате отдыха или погулять немного, мне необходимо посоветоваться с коллегами.

Ещё чуть не час мы сидели, пытаясь по доносящимся из совещательной комнате обрывкам обсуждения догадаться, каков будет вердикт. Научные светила спорили, иногда доходя до хорового крика, но потом как-то успокоились и пригласили нас заслушать решение.

— Итак, господа, — сурово встретил нас полноватый профессор с аккуратной седой бородкой клинышком и шевелюрой, взъерошенной настолько, словно его только что тут за патлы таскали, — решением магонаучного консилиума вы оба признаны безопасными для гражданского общества, но не в равной степени. Оба вы можете восстановиться на службу в Иркутское специальное военное училище. Заметьте! Илья Алексеевич может вернуться к преподаванию. А Ивану Кирилловичу в ближайший месяц показана только кабинетная работа, через месяц мы пригласим вас на очередное обследование, после которого консилиум вынесет новое решение.