Тут снова вышла Линия в пальте — ну запомнилось мне её имя так, что я сделаю! Фамилия ещё такая, на «Перепёлкину» похожа. А! Перетолкина! В новом платье, но тоже таком — сиськи навыворот.

Мне даже подумалось, что директор труппы не может не знать о её способностях и наверняка выпустил свою звезду, чтобы выправить настроение зала. Но Линия снова махнула рукой — на сей раз на наш балкон — и провозгласила:

— Дамы и господа! Эта песня посвящается нашим дорогим героям атаки на дворец Голконды! — и как давай заливаться, да с придыханием.

На сей раз пела по-русски, но лучше бы уж снова по-французски, честное слово, уж больно её этот акцент чужеродно звучал. И всё время на меня косяка давила. И когда в конце реверансы делала, я думал — оконфузится-таки. Но обошлось.

На этот раз аплодисменты были не только бурными, но и продолжительными, но я, зная о магической природе производимого впечатления, не мог спокойно воспринимать это пение. Мне пытались задурить голову! И пусть Айко железно держала надо мной (да и над всеми нами) защитный купол, положительных ощущений это не прибавляло. Это ведь не спонтанная жажда исполнения желания (которая, к примеру, была у толпы в дворянском собрании), это ментальная атака, хоть и очень слабенькая. Фу.

ПРИГЛАШЕНИЯ

На другой день за завтраком маман нас порадовала:

— На Ваню с Илюшей депеша пришла. Вызывают вас в Бидар на обследование, — а сама смотрит так тревожно. — Чё так далеко тащиться-то? Неужто поближе нельзя было обсмотреться?

Сокол подчёркнуто взбодрился:

— Вы не переживайте, Евдокия Максимовна. Это всё из-за оборудования. Это когда мы уезжали, там всё скромно было, а теперь — большой магонаучный центр. Лаборатория разрослась до масштабов института.

— А почему бы хоть не в Новосибирск? — вслед за маманей встревожилась Серафима. — У нас в университете тоже хорошие исследовательские лаборатории были?

— Надо полагать, всё дело в близости к самой Бидарской аномалии, — предположил я. — Для меня, быть может, это не столь существенно, а для Ивана — очень даже важно. А обследуют нас двоих, все специалисты там. Да и не так скучно нам будет по раздельности лететь. Вы давайте-ка панику не разводите! Мы за пару дней обернёмся. Не транспортником же потащимся — курьером, поди. День на дорогу да день на всякие просвечивания-измерения.

— А если задержат вас? — с передающимся беспокойством спросила Мария.

— Больно надо им на наши рожи глазеть! — фыркнул Иван. — Когда там у нас дата вылета?

Батя потянулся к комоду, на котором была сложена депеша и заглянул в бумагу: