Серго каждую минуту тревожно поглядывал в зеркало заднего вида и спрашивал:

— Ну ты как? — а Хаген просто смотрел на меня тревожно и сурово.

Минут через десять я слегка проморгался и сел прямее:

— Да вроде ничего.

— И что это было? — спросил Хаген.

— Не знаю. Перепсиховал, может?

— Я думал, ты их сейчас кусать начнёшь, — с облегчением засмеялся Серго. — Как они на тебя кинулись! Как куры на кормушку!

— Ужас, — я поёжился. — Нет. Больше я туда — ни ногой!

Не знаю, натурально, что это со мной было, но приехал я домой и сразу спать ушёл. Вот как вырубили меня. И проспал часов десять — чисто как дрова.

Проснулся — более-менее. Слышу, в малой гостиной разговаривают. Серафима, Лиза и ещё голоса. В порядок себя привёл, вышел — о! Точно — Лизавета приехала, да не одна — привезла с собой портниху, Марту позвали и сидят вчетвером, модные журналы разглядывают.

— Та-а-ак, братец! — Лизавета, завидев меня, тут же подскочила и заторопилась обниматься. — Дай-ка, гляну на тебя внимательно.

Внимательно — это, надо полагать, по-целительски. Я ж говорил, что она после первой поездки в Кайеркан в даре сильно подросла? Ну вот.

Чувствовал я себя под её докторским взглядом, как бумажная купюра, на которой водяные знаки выискивают.

— Нда-а-а, — протянула она, — не нравится мне это. Скажи-ка мамане, чтобы чай пятый номер тебе заварила.

— Что ещё за номер? — подозрительно скривился я. — Опять противный какой-нибудь?

— Я вот тебе дам, «противный»! Сказано — пей и не ерепенься!

— И, Илюш, — Серафима рассеянно протянула мне ручку для поцелуя, — помнишь тот сирийский шёлк, розовый с завитушками? Принеси, мил-сердешный друг…

Ага. Когда жена на былинный лад сбивается, ей лучше не перечить. Это значит — вся в мыслях. И чего-то там такое грандиозное соображает. Лучше сразу сходить и шёлк искомый принести. Ноги не отвалятся.

Да и вообще, чего мне, жене шёлка жалко? Тут у нас, скорее, наоборот…

Это ж в столицах нынче моды пошли дурные. На кажный выезд новые платья шить. А под новый наряд нужно что? Правильно, подходящие украшения. Какие громадные деньги тратятся впустую совершенно! Ум за разум заходит.

Мы, как можно догадаться, вовсе не бедствуем, но когда я в шутку спросил Серафиму, не собирается ли и она теперь столь строгих стандартов придерживаться, она бровки так строго сдвинула и говорит:

— Это было бы некрасиво. Иркутск не так богат. Как я буду выглядеть перед знакомыми, которые не могут себе этого позволить? Как выскочка?

И не поспоришь тут.

Поэтому у Иркутских дам в ходу были разные мелкие красивые штучки, чтобы, как говорили мои сестрицы, «освежить образ» — палантины, шали, кружевные или расшитые сумочки, которые дамы сами могли и рукодельничать. Рюшечки новые пришить. Ремешочки там… Чем ещё барышни украшаются? В общем, всякими штучками, которые для мужчин сливаются в одно «красиво».