— Нет. Дядя. Он впасть в отчаяние. Быть война с Англия. Он воевать и не жалеть себя. Погибайт.

— А дэвушка? — хмуро сдвинул брови Серго. — Так и осталась в колонии?

Фридрих коротко мотнул головой:

— По дороге — смерть. Поэтому отец не рисковать мой задершание. Опасно остаться совсем без магический дар!

— Надеюсь, в этой шкатулке что-то важное? — аккуратно перевёл разговор Петя.

— Важное для моя персона, — усмехнулся Фридрих. — Письма, сухой цветошек. Для остальных — отвод глаз, чтобы не искать это, — он передал шкатулку Пете, запустил руку в земляную ямку и вытащил что-то маленькое, не больше грецкого ореха, желтовато поблёскивающее.

— И что это? — Серго с Иваном дружно склонили головы в бок и сощурились.

— Возможно, полезный вещь, — хитро улыбнулся Фридрих. — Если я прав. А если я ошибаться — просто сувенир. Хаген, друг мой, вы можеть поливать мне из лейка?..

После обмывания непонятный камушек стал похож то ли на маленькую луковицу, то ли на одиночную толстенькую чесноковину бледно-молочного цвета, переливающуюся зеленоватыми, оранжево-красными и голубыми искорками.

— Похоже на опал? — полуутвердительно спросил Сокол. — А почему без футляра или хотя бы чехла?

— Так полагаться, — твёрдо сказал Фридрих. — А вот теперь уходить быстро.

На выходе из оранжереи нас встретила столпившаяся челядь, испуганно пучащая глаза в приоткрытую дверь. Фридрих без излишнего пафоса показал за спину рукой и отдал несколько приказов по-немецки. Насколько я понял — велел поскорее прибраться, навести «орднунг». Прислуга, получив чёткие указания, с облегчением бросилась исполнять. Похоже, пошатнувшийся для них мир вставал на место.

Дальше мы стремительно двигались по каким-то коридорам, пока не выскочили в небольшой вестибюльчик — явно далёкий от парадного входа. Однако же здесь нас ждали. Перекрывшие выход молодые дворяне осклабились и заговорили между собой с чудовищным акцентом, но по-русски — как видно, для того чтобы мы поняли их наверняка:

— Фот фидите, Гюнтер, моё предполошение окасалось ферным! Госпота претпочли скрыться черес фыхот тля прислуки!

Фридрих ответил на это что-то резкое, но я остановил его, прихватив за локоть:

— Погоди-ка, братец! Этим господам, насколько я понимаю, нужно единственное — зацепить нас хоть чем-нибудь и вызвать на дуэль. Не всех, нет. Именно меня. Поскольку именно моя жизнь является препятствием для вашего возвращения в лоно семьи.

Принц возмущённо набрал воздуха, сделавшись ещё более обширным, чем в своём обычном нынешнем состоянии, но я усмехнулся и обернулся к ожидающим: