Только самое забавное, что сейчас испытывал Лицын — он не хотел поступать столь подло по отношению к Волоцкому. Противник был достойным и честным, и даже дал шанс на вторую жизнь, когда продырявил шкуру бретера своим ножом.
Словно гончая, идущая по следу, бретер заглянул на кухню, распахнул дверки навесного шкафа и усмехнулся, вытаскивая оттуда початую бутылку коньяка — «золотой запас русского дворянина», как в шутку назвал захоронку Лицын. Наполнив бокал из-под вина чуть ли не до краев напитком карамельного цвета, Кондрат выдохнул и в несколько глотков осушил его. Крякнул от огненного шторма, возникшего в желудке, и уткнулся носом в рукав рубашки.
— Зашли с козырей, господа? — пробормотал он. — Умоляла меня матушка не играть в карты с шулерами, да видно, выхода нет. Ничего, у Лицына тоже в рукаве пара тузов найдется.
Лучшим вариантом я считал возвращаться в Торгуев под фамилией Прохорова, чтобы князь Борис вообще не знал о приезде Колояра. Но, увы. Такой ход заранее обречен на провал, когда рядом с тобой находится человек, знающий, куда ты собираешься. Мирослава уже позвонила отцу и предупредила о моем появлении в городе, поэтому не имело смысла так изощренно шифроваться.
В аэропорту спокойно прошел таможенный досмотр, сел в самолет, лениво полистал какой-то толстый развлекательный журнал, обнаруженный в кармашке кресла, и решил подремать. Вставать пришлось ни свет ни заря, отчего всю дорогу до Остафьево отчаянно зевал. Моей соседкой оказалась молчаливая пожилая женщина, видать, бывалая путешественница. Она деловито поставила на колени корзинку, в которой лежали принадлежности для вязания, и стала споро работать спицами, не обращая внимание на предполетную суету и на пассажира. Обычно такие деловитые старушки стараются вовлечь в разговор любого, кто окажется рядом. Поэтому я натянул на глаза черные тканевые очки и сделал вид, что пытаюсь подремать. И незаметно для себя крепко уснул.
Разбудило меня легкое прикосновение к плечу. Миловидная стюардесса в облегающем ладную фигурку костюме с улыбкой сообщила, что мы заходим на посадку.
Вместе со мной из самолета вышли только двое молодых парней. Похоже, что студенты. Я еще в салоне разглядел значки на лацканах их пиджаков в виде красно-зеленых ромбиков с непонятной гравировкой. Видно, что дворяне. На пальцах простенькие перстни с родовыми гербами. Возможно, они входят в вассальные семьи Щербаковых. Князь серьезно решает кадровые проблемы с образованием: посылает ребят на обучение в крупные города, чтобы они по возвращению работали во всех сферах, приносящих доход Щербатовым.