— У него в «Надежде» все родные были. — голос капитана стал холоден, словно лёд. — Просто поднимется на броню, посмотрит.

Взобравшись по высокому, в полтора метра, колесу, я с помощью скоб подтянулся выше, и наконец оказался на крыше бронетранспортера. В другое время стал бы разглядывать боевую машину, но сейчас мой взор устремился в даль, на то место, откуда поднимались чёрные дымы…

Десятки огромных воронок, превративших красивейшее на Пятой колонии место в подобие отвала при угольном карьере. Ни асфальтированных дорожек, ни вечно цветущих клумб, ни «Надежды». Мертвая, чадящая едким дымом земля.

— Это не сергианцы, парень. — раздалось за моей спиной. Повернувшись, я увидел капитана и Диму, стоявшего правее, у самой орудийной башни.

— Тогда кто? — почти в голос произнесли мы с другом.

— Те, от кого мы так долго ждали вестей. Земляне. Они оказались коварнее, чем наш исконный враг.

Дорогу назад я помнил смутно. Вроде нас остановили на первом кардоне, но быстро отпустили, узнав, кто мы такие. Затем мы приехали ко мне домой, и мои последние надежды на то, что родные живы, почти исчезли. Там было пусто. Не раздавался смех сестрёнки, не было маминого — как прошёл день, сынок? Отец не позвал к дяде на выходные, отметить по-мужски сдачу экзамена. Тишина…

— Идем со мной. — приказным тоном произнёс Дмитрий. — Побудешь у нас, пока твой брат не объявится. Нельзя тебе сейчас оставаться одному.

Всё ещё не веря в произошедшее, я послушно двинулся за другом. На улице взглянул вверх. Небо по-прежнему было затянуто энергощитом. Мозг машинально отметил — долго держится, больше часа уже. Такого не было на моей памяти.

Захарьев жил рядом, на соседней улице. В отличие от меня, у Димы не было братьев или сестёр, так как его родители сами ещё были молоды.

— Мам, Жека поживёт у нас, хорошо? — с порога заявил друг. — Пока его брат не объявится.

— Дима. — из зала выскочила мать Захарьева. Худенькая, миниатюрная. И как у такой маленькой женщины родился столь крупный сын? Он же сейчас уже вдвое больше неё. — Ты… Вы где пропадали? Со школы звонила Светлана Анатольевна, сказала, вы поехали туда, к «Надежде». Что там?

— У нас больше нет парка и музея. — ответил Дмитрий. — Там все погибли.

— Господи! — женщина прижала ладони к лицу. Взглянула на меня. — Ох! Женя, там же… Боже мой!

— Мама! — строго произнёс младший Захарьев. — Что говорят по инфовизору?

— Говорят, чтобы все оставались под защитой купола до особого распоряжения. — ответила мать Димы. — Ох, вы же голодные! Проходите скорее на кухню! Ну, не стойте, живее!