Оборудование можно было нести и перед собой, правда тогда мехбот не мог полноценно использовать автопушки. Разве что стрелять в определённом направлении, не больше.

Ну и скорость передвижения снизилась почти вдвое. Впрочем, даже так я довольно резво приближался к плацдарму, занятому сергианцами. Разумеется, до первого поста или патруля, дальше мне уже не дадут пройти.

На командирском тактическом экране уже было три серых иконки, и четыре жёлтых — связи с группой Ахмата по прежнему не было. Возможно их уничтожили, но я хотел верить, что они продолжают идти вперёд, просто система РЭБ продолжает глушить всё вокруг. В принципе, можно было попробовать связаться с ними, но меня сразу же обнаружит враг. И накроет чем-нибудь высокоточным, смешав моего меха с землёй.

Мне удалось преодолеть еще две сотни метров, двигаясь вдоль лесного массива, когда в небе появилось сразу несколько десантных ботов сергианцев. И двигались они не в мою сторону, а вдоль левого и правого хребтов, по краю долины. Могли и меня заметить, но я вовремя остановился, опустив меха в сидячее положение.

А еще через две минуты на небосводе появилось больше двух десятков инверсионных следов, оставляемых ракетами. И они ушли к конкретным целям. Я даже знал, к каким. Вторая группа нашего отряда, и земляне. Что ж, надо поторопиться, у меня будет лишь один шанс.

Увы, далеко продвинуться не получилось — меня засекли. Сначала отработал бомбер, выпустив в моем направлении аж десяток плазменных бомб. А затем сразу с двух сторон открыли огонь пехотинцы. Да, расстояние было запредельным для оружия сергианцев, но то, что меня вычислили — тут не было никаких сомнений.

Я тут же ответил, ударив по позиции бомбера ракетами земля-земля, после чего продолжил двигаться вперёд. Еще немного, ещё чуть-чуть. Метров на пятьдесят можно приблизиться, пока что опасность невысокая.

Когда заряд плазмы угодил в дерево, находящееся в метре от меня, стало ясно — всё, это предел. В который раз за сегодня опустившись в нижнее положение, я сбросил контейнер на землю, и наконец активировал его…

Ожидал мощнейшего взрыва, вроде ядерного удара. Но вместо этого вершина короба распахнулась, и из него в небо ударили двенадцать ракет. В моей голове тут же сложились все недостающие части пазла и я, матерясь на чем свет стоит, начал открывать люк. Живее из этой консервной банки, пока меня не прожарило. Лучше потом гранатой подорвусь, но умереть вот так — да ну его к чёрту!

Небо полыхнуло голубым, когда я уже выпрыгнул из мехбота и, не удержавшись на ногах, перекатился через плечо, при этом больно шарахнувшись о торчащий из земли корень дерева.